– Так, погоди, а досье на тебя в Иноземном ведомстве запрашивали?
– Я не знаю. Лекари говорят – сделали, что могли. По закону им нельзя долго держать меня в Лазарете, раз у меня нет настоящих ранений. Но они передали властям мой портрет, так что, если семья все же захочет меня найти… – У Карла едва заметно дернулись губы.
Я испугалась, что он заплачет, поэтому резко перехватила нить разговора:
– Эй, а знаешь, что это за мужчина на койке?
Я рассказала ему про свою работу, Аверика и трясуху.
Потом – потому что время шло, а ничего не менялось – про то, как ловила дриаду во дворце. Потом про имаграф. Потом про Иноземное ведомство как таковое, которым я продолжала немерено восхищаться.
Вдруг я поняла, что Карл перестал меня слушать. Он, не моргая, смотрел на Аверика.
– Что такое? – забеспокоилась я.
Если начинался приступ – дрожь конечностей, пена изо рта – мальчика следовало убрать из комнаты.
– Вы сказали, это называется «трясуха»? – с сомнением спросил Карл. – Тинави, но я вижу, что в груди господина Аверика сидит шева.
– Какой шева?
– Шева. Дух, который использует человека для своих криков и танцев. Его еще называют «кликухой». Шева выбирает жертву и селится в ней, чтобы набраться сил после сезона охоты. Это как спячка у медведя.
– Что?! – Лицо у меня вытянулось. Карл испуганно вжался в больничную койку. – Ты что такое говоришь? Ни разу в жизни я не слышала ни о каком шеве!
– Ну, вот же он, прямо в груди… – пробормотал мальчик, тыча пальцем в Аверика.
Я посмотрела туда же.
Постаралась расфокусировать взгляд, скосить глаза, посмотреть поочередно правым и левым. Все одно – зеленая рубашка на волосатой Авериковой груди, и никаких тебе духов.
Но я верю, что мир принадлежит любопытным и упертым людям. Поэтому продолжила допытываться:
– И как он выглядит, этот твой шева? И с чего это ты почти словарное определение выдал, притом что не помнишь даже своего прошлого?
– Я не знаю, – еще больше переполошился Карл.
Он подтянул колени к груди и начал в волнении грызть ногти.
– Я правда не знаю, но шева – вот он. Черный, как клубок, искрится. Мне кажется, ему не нравится, что я его вижу.
– А ты еще что-то видел, чего не видят другие? – осторожно уточнила я.
Мальчик кивнул:
– Пару раз было, – а потом вдруг продолжил горячо и жалобно: – Пожалуйста, Тинави, поверьте, это не трясуха, это шева, его можно выгнать, давайте, давайте сделаем это, господину Аверику он ни к чему!
Хоть я и подозревала, что у Карла могут быть просто нелады с головой (в дополнение к амнезии, так сказать,), а все же решила выслушать его предложение.
В конце концов, я не скептик. Уже. Пытаюсь им не быть. Так что…
Пусть сумасшедший принц зовет меня гулять в Святилище. Я за. Пусть патлатый Полынь незаконно нанимает ради пустячной услуги – отлично! И если мой друг пишет энциклопедию на базе снов, а безродный мальчик хочет изгнать невиданного науке шеву из тяжелобольного, то я тоже в деле, прах побери! К пеплу подозрения и опасное внимание к чуду! Ибо мне многое предстоит наверстать. Полгода я сидела дома, думая, что жизнь моя кончилась вместе с магией. А теперь выяснилось, что жизнь как бы идет вперед вообще без проблем. Даже не оглядывается, поганка. Причем все такая же удивительная, полная загадок и сопровождающей их кутерьмы.
Хорошая новость, не правда ли? Но одновременно ужасная, поскольку оказалось, что это я вела себя по-идиотски. Это я, а не обстоятельства выкинули всю весну на помойку. Не отсутствие магии мешало мне жить, а моя собственная голова. Не «обыденность» распугала всех, кроме пары близких друзей, а мое нежелание общаться, мой страх чего-то, чему я даже не могу придумать название, настолько оно бессмысленно… Проблемы были в моем упадническом настроении, в философии жертвы.
А теперь – оп! Магии у меня все еще нет, но чудес вокруг – завались, хоть двумя руками загребай. Стоило только выйти из дома!
Так что, окружающие, можете и дальше творить неведомо что, говорить загадками, ломать шаблоны – я только за. Я с удовольствием присоединюсь. И наслажусь моментом.
А посомневаюсь… Посомневаюсь я потом.
– Ну, как же мы вынем этого шеву? – после продолжительного молчания боевито спросила я Карла.
Он, будто подслушав мой мысленный монолог, с готовностью перечислил:
– Нам нужны мята, шафран, лимонная вода, немного перца и дойник.
– Отлично. Попрошу у медсестры.
– Нет, Тинави! – Лицо у Карла стало раздосадованным. – Медсестры – они… Они не верят мне.