Карл щелкнул пальцами и протянул руку по направлению к шеве. Сам он, не меняя позы, начал взмывать вверх: будто специально для того, чтобы опровергнуть мою предыдущую сентенцию.
Красноглазый младенец снова завизжал и поплыл по воздуху к дыре в ничто. Чем дальше его утягивало, чем страшнее искажались черты твари.
Наконец, космическая пустота поглотила шеву.
В то же мгновение все взлетевшие вещи рухнули вниз. Окошко во вселенную закрылось. Карл плавно приземлился на пол. Он хлопнул в ладоши перед грудью и открыл глаза.
Я осторожно сползла по стеночке. Господин Аверик продолжал храпеть, как ни в чем не бывало.
– Карл? – спросила я сорвавшимся голосом. – Карл?!
Мальчик, уже вскочивший к тому моменту на ноги, опять бухнулся на пол. Вот только теперь на колени. Слезы заливали его лицо:
– Тинави, пожалуйста, никому не говори, я тебя умоляю, пожалуйста, не говори!
Я ошарашенно смотрела на него. Пухлые щеки… Круглые глаза…
– Что это было вообще?
– Шева. Я не хотел, поверь, я не хотел его убивать, но ты сказала – у тебя нет магии, что мне оставалось?
Я поняла, что допрос пошел не в ту сторону. С кряхтением поднялась с пола и тряхнула Карла за плечи:
– Кто тебя научил делать такое?
Подросток вместо ответа панически оглянулся на дверь.
– Медсестра идет. Тинави, умоляю, никому не говори, что я сделал!
– Как я могу умолчать об этом… А, здравствуйте, здравствуйте! – Медсестра и впрямь вошла.
Карл успел с разбегу броситься под койку Аверика, но в остальном комната была в жутком разгроме.
– Что у вас тут случилось? – строго спросила знахарка, скрещивая руки на груди.
– Приступ, – я серьезно кивнула. – Жуткий приступ трясухи. Пожалуй, э-э, я закончу на этом. Все, что нужно для Башни магов, у меня уже есть. – Напустив на себя максимально суровое выражение лица, я двинулась прочь, провожаемая изумленным взглядом сотрудницы.
Спустившись в лобби, впрочем, я не пошла к выходу, а спросила у секретарши, в какой палате лежит некто Карл, мальчик без памяти.
Я, конечно, решила философски относиться ко всем чудесам на своем пути, но ЭТО уже за гранью.
Левитация невозможна.
Мы в Шолохе любим помечтать о сверхспособностях вроде чтения мыслей и телепортации, но полеты – нет! Даже за Ходящими такого не подозревают.
Так что, умоляй не умоляй, я не оставлю без внимания то, что Карл на моих глазах совершил невероятное.
Я пришла в его палату, немного подождала, и вот, подросток явился. Он уставился на меня с ужасом и не рискнул переступить порог комнаты.
– Итак, теперь объясни, пожалуйста, что это было, – вздохнула я. – Я всеми руками за волшебство, но… Шева вместо трясухи? Летающие предметы и люди? Целая галактика в отдельно взятой комнате?
Мальчик покачал головой:
– Если бы я не применил силу, шева сожрал бы тебя!
– Я рада, что ты с ним расправился, спасибо, – искренне поблагодарила я. – Нужно понять, как ты это сделал.
– Я не могу объяснить.
– Карл, я не хочу заставить тебя возгордиться, но то, что ты творил – это какое-то запредельное волшебство. Даже глава Башни магов на такое не способен. Даже если бы ты был мускулистым стариком с опытом ворожбы больше двух веков, тебе бы не хватило сил покорить столько унни одним махом! Превратить палату в филиал ночного неба! Закрутить мебель, как спутники планет! Обнаружить и убить шеву, будто вышедшего из моих ночных кошмаров! – Я вспомнила красноглазого младенца и передернулась.
Мальчик опустил взгляд и тихо сказал:
– Мне не нужно покорять унни. Она сама хочет играть.
– Глупости. Не бывает такого.
– Бывает… Я ей нравлюсь. Она дружит со мной.
– Тогда тебя нужно доставить чародеям, пусть они исследуют твои способности. Возможно, это приведет к прорыву в магии. И поможет понять нам, откуда ты все-таки взялся.
– Не надо никому говорить об этом, Тинави…
– Не бойся. С тобой не сделают ничего плохого, обещаю. Просто поймут, что это за колдовство такое.
Мальчик ничего не ответил. Он испуганно посмотрел на меня. Между нами была всего пара метров. Неожиданно Карл сделал несколько быстрых движений пальцами, будто бы связал что-то.
На меня полетела, увеличиваясь на ходу, серебристая рыбацкая сеть. Ее полупрозрачная паутина связала меня до того, как я успела хотя бы вскрикнуть.
– Я не хочу, не хочу причинить тебе зла, – рыдал Карл, размазывая слезы. – Но нельзя, чтобы ты отдала меня на опыты!