Мгновенно письмо ожило, превратившись в угловатую, но весьма симпатичную птицу. Ташени с чириканьем рванула прочь.
Андрис одним огромным укусом добила грушу.
– Что, подождем ответ? – спросила она, размахиваясь и закидывая огрызок далеко в Рейнич.
Тотчас над поверхностью воды появилась зубастая морда ливьятана. Челюсти с клацаньем схлопнулись, поглотив остатки груши. Подводный змей выгнулся дугой и с плеском нырнул на глубину.
– Подождем, если тебя не затруднит, – ответила я.
– Тинави, а почему ты сама ташени не отправляешь?
Вот прах! Этого вопроса я и боялась.
Глядя в открытое, румяное лицо Андрис с медово-карими глазами, я не могла придумать подходящую ложь, поэтому просто замерла, прикусив губу.
Ищейка закивала:
– Оки-доки, лучше не говори! Нельзя выдавать секреты своего куратора. Особенно если ты работаешь с Полынью из Дома Внемлющих! – Она, дурачась, погрозила кулаком кому-то невидимому.
Я едва заметно выдохнула. По сути, Андрис попала в точку. Я вся – один большой секрет Полыни.
– Хорошо, что ты понимаешь.
– Ой, за пять лет в ведомстве такого насмотришься! Это хорошо еще, Полынь сейчас один пытается звание Генерала урвать. Как-то раз на моем веку двое Ловчих за него боролись – и, скажу тебе, это полный финиш. Они вырывали друг у друга дела, как голодные собаки. Я думала – поубиваются.
– Ого. И чем все закончилось?
– Поубивались… – Андрис вздохнула.
Она прикончила уже вторую грушу, и на сей раз, покосившись на обманчиво тихие воды Рейнича, метким броском отправила огрызок в мусорку. Потом продолжила:
– Это было два года назад, когда разразился бунт Ходящих. Около двухсот служащих полегли, пока пытались утихомирить Теневой департамент. И один из тех Ловчих тоже. А вторая закончила инвалидом – тоже уже не до звания стало. Оба сунулись в самое пекло, потому что надеялись добавить «решенных дел» в свои перечни. Это сейчас работу выдает администрация, а раньше можно было самому набирать, сколько влезет.
– Какие дела они надеялись обнаружить во время бунта? – удивилась я. – Ведь все Ходящие испокон веку были коренными шолоховцами. Это один из немногих точно известных фактов о них.
– Это да, – кивнула Андрис. – Но в процессе мятежа Ходящие громили все вокруг, пытаясь заставить Сайнора выйти из дворца и пересмотреть положения реформы. И каждая разгромленная лавочка иноземца, если ты как следует описал ущерб и передал документ в Ратушу, шла Ловчим в «плюс один». Там за день можно было дел двадцать набить. Вот только никто не ожидал, что сказки глаголят правду: любой отдельно взятый Ходящий и впрямь – зверь, которого фиг остановишь, если он зол. Хорошо все-таки, что теперь нет Теневого департамента в его прежнем воплощении, – подытожила она. – Это была дикость: по городу свободно расхаживают железнолицые, могут требовать у тебя любую информацию на свой вкус, а если сочтут тебя врагом – убьют на месте. Средневековье!
– Ну, сейчас они могут все то же самое, – я пожала плечами. – Только командует король.
– Зато их двенадцать, а не сотня с гаком. Все же посвободнее.
Мы повздыхали.
Я не помнила бунта Ходящих: два года назад мы с Кадией и Дахху еще жили отшельниками у нашего наставника.
Говорят, центр Шолоха превратился в кровавую баню на те пару дней, что пытались утихомирить восставших. Потом еще и пожар начался – настоящее горе в лесу, еле потушили… Самых активных мятежников покидали в тюрьмы и частично повесили, других пожизненно изгнали. Оставшуюся дюжину Ходящих реорганизовали. Насколько я знаю, вся эта реформа нужна была для того, чтобы Лесное королевство смогло заключить союз с Асерином и Иджикаяном. Более крупные и современные, чем мы, государства Лайонассы не хотели партнерствовать с державой, в которой имели место такие пережитки прошлого, как Ходящие.
Не поймите меня неправильно, Теневые департаменты есть во всех странах. Но, видимо, устроены они как-то иначе.
Андрис на плечо приземлилась черная птичка-крохотулька. Ее аж разрывало от громогласного чириканья.
– Красавица, красавица. – Ищейка пригладила перышки ташени, и та, насладившись лаской, с довольным свистом превратилась обратно в письмо.
Андрис прочитала вслух:
– «Дом Искристой Пляски. Жду». А для меня ни привета, вот зараза! – Она цокнула языком. – Знаешь, где этот «Дом» находится?
– Знаю. Спасибо за помощь, Андрис.
– Да на здоровье.
Помахав мне на прощанье, Ищейка достала новую головоломку. И новую грушу.
Удивительно, сколь миролюбивой выглядела эта девушка, учитывая, что большую часть рабочего дня Ищейки добывают улики и доказательства, обычно грязные («чистыми» делами и сами Ловчие заняться не прочь), подписывают тюремные листы и иногда бьют лица распоясавшимся чужестранцам.