– Вы первый раз в жизни очки надели, да?
– Ну, не первый…
– Если они вам не нужны – не носите. Поверьте, вашему типажу они не идут.
– Я же историк, в конце концов. Почти все историки носят очки.
– М-да? Что-то ни одного не припомню.
– Видимо, в Шолохе это не принято. А вот в Саусборне – да.
– Но раньше вы отлично обходились без очков, а теперь вдруг решили их приобрести?
Мелисандр с досадой переплел руки на груди:
– Да что вам дались эти очки?!
– Я должна предоставить своему начальству максимально много данных о вас. Раз уж секретности не бывать, буду откровенно допрашивать. – Я зубасто ухмыльнулась.
– А как, прошу прощения, ваше начальство вообще узнало обо мне? Я никого не предупреждал о командировке. Приехал – и все, – подозрительно нахмурился Мелисандр.
Его светлые, широкие брови строго собрались на переносице.
– Вы ведь зарегистрировались, пересекая границу Лесного королевства. Стражи сразу прислали информацию в столицу, и вам выделили Ловчего для контроля. Меня.
– То есть в вашей папочке написано только то, что я сам сказал? – Мелисандр кивнул на бумаги у меня в руках.
Даже на бал я взяла с собой крупную сумку на цепочке, такую, чтоб уместились подшитые ведомственные дела. Кажется, эта болезнь под названием «я всегда с собой ношу рабочие документы» неминуемо настигает всех госслужащих.
– Судя по этому вопросу, вам есть что скрывать?
Саусбериец шутливо поднял руки:
– Я просто любопытный ученый, стремящийся понять, как устроен мир. Не хочу загреметь в тюрьму из-за любознательности, так что прекращаю свой допрос.
– Вот и здорово. Кстати, какова область ваших научных интересов?
– А в папочке не сказано? – Мел вытянул шею, пытаясь заглянуть в мои документы, в которые я сама подглядывала, что называется, одним глазком.
– Так! Мы же договорились – вопросы задаю я.
– Ну да, ну да. Я занимаюсь Срединным государством.
– Ага! Значит, как речь зашла о важном, так вы не стали выбирать какую-то мелочь, так-то! Замахнулись сразу на золотой век. Сами себе противоречите с вашей грязью под ногтями!
Мелисандр расхохотался, закинув голову:
– Простите, дорогая. Я не привык вдаваться в детали, но для вас – так и быть – уточню. Я изучаю ремесленное производство Срединного государства. Если еще конкретнее: историю шести амулетов, посвященных богам-хранителям. Крохотных, отнюдь не знаменитых, никому другому не интересных амулетов. – Последнюю фразу историк смаковал с особым наслаждением.
Я передернула плечами:
– Что ж, жаль! Такой видный мужчина – такой малый предмет.
Он ухмыльнулся, взъерошил и без того растрепанные волосы и пожал плечами:
– А в жизни все самое интересное – в мелочах. И вся радость – в повседневности. В том, чего мы вообще не замечаем, пока не станет слишком поздно. Улыбка близкого человека, легкий ветерок, красивая песня и яичница с беконом – из этого складывается счастливая человеческая жизнь.
– Глупости, – я категорично покачала головой. – Мелочи не дают счастья. Вон, и вы в своем списке на первое место все-таки не омлет, а близкого человека поставили.
Мелисандр не ответил. Как-то ссутулился, убрал руки в карманы и резко пнул камешек в подвернувшийся овраг.
Что-то не то я ляпнула.
Но историк уже взбодрился, выковырял себе из брусчатки новый камень (ох, Шептунов на него нету!), встряхнулся, как охотничий пес, и резким виражом сменил тему разговора:
– Тинави, а вы, вообще, любите историю?
– Да. Но не эпоху Срединного государства.
– Почему? – Мелисандр удивился. – Колоритные местные жители, солянка из богов с драконами, чудеса на ежедневной основе… А вам не нравится?
– Дело в том, как все это закончилось, – пояснила я. – Стоило богам уйти, как срединники начали стремительно деградировать. Они лишь кичились своим прошлым и требовали к себе безмерного уважения. Монотонно подтачивали чужое терпение. Это же надо – умудриться всех так взбесить, чтобы они от вас камня на камне не оставили! Невероятное, магическое государство превратилось в мертвые пустоши! По мне так лучше вообще вырвать эту страницу из истории.
Я тяжело вздохнула.
Мы остановились у лодочной станции. Внизу маслянистые воды реки перекатывались в свете уличных фонарей. Мне было неохота тащиться домой пешком, поэтому я планировала сесть на круглобокое магретто, круглосуточно курсирующее по Нейрис.
Мелисандр не стал прощаться, как я ожидала, а остался стоять рядом и продолжил дискуссию: