Если духу оставлять сладости на тарелке под деревом, то он будет следить не только за богатым урожаем самой яблони, но и за остальными посадками.
– Я не хочу есть, а срывать его ради забавы было бы нечестно. Тем более хозяева не давали мне на это разрешения, – объяснила я.
– Они бы не были против. Они хорошие. – Яблоневый человек слегка подлетел над землей, чтобы оказаться со мной на одном уровне.
– Зачем вы с тем мужчиной пришли сюда? – Дух замерцал. Ему явно хотелось пообщаться, удивительное дело!
– Говорят, на территории фермы, в роще секвой, погиб иноземец – упал с дерева. Нам нужно подтвердить его смерть от несчастного случая.
– Я люблю секвойи, – выдохнул дух и окрасился в голубой цвет от удовольствия.
Мне сразу вспомнились особенности зрения принца Лиссая – он говорил, что после травмы видит эмоции людей, так? Интересно, это похоже на зрелище меняющего ауру яблоневого человека?
Дух облетел вокруг меня и задумчиво возразил сам себе:
– Однако секвойи – деревья-одиночки. Они не друзья живым людям, птицам и зверям.
– Видимо, ты прав, раз тот парень грохнулся… – Краем глаза я отметила, что Полынь уже допрашивает свидетеля. – Прости, мне нужно идти. Было приятно пообщаться, Яблоневый человек.
– Возьми яблоко. Мне будет радостно, ведь тут так редко бывают незнакомцы. А хозяевам фермы уже не так сладко от моих плодов.
Я улыбнулась духу. Захотелось дружески похлопать его по плечу в благодарность. Но он все-таки бестелесный, жаль! Я ограничилась кивком и потянулась за яблоком.
Дух исчез. А садовый плод, оказавшись у меня в руке, неожиданно потяжелел, потемнел и секунду спустя превратился в настоящее золотое яблоко.
Ого! Вот это поворот! Я рассмеялась.
Подарки от незнакомцев вызывают самые волшебные эмоции. Моментально возникает ощущение, будто тебе улыбается и приветливо машет сама матушка-природа. Одобряю, человече, получи пирожок просто так, за красивые глаза! Хочется бежать и творить добро. А еще преисполняешься уверенности, что у тебя все будет хорошо, раз уж жизнь щедрится на знаки внимания.
По тому же принципу мне нравятся бесплатные городские радости: дегустации в лавках, сувениры постоянным клиентам, подарочки при открытии новых магазинов и шоколадки на гостиничных подушках. Дахху вечно кривит губы при слове «халява», но я искренне радуюсь и считаю каждый такой эпизод добрым предзнаменованием.
– Спасибо! – Я улыбнулась дереву еще разок. Положила золотое яблоко в карман плаща – оно весомо оттянуло ткань – и вприпрыжку поскакала к Полыни.
Хозяева «Зеленого пути» оберегали рощу секвой неподалеку от фермы. Именно там нас «ждал» труп: погибший мистер Джи Бастерс, уроженец Тернаса, чье тело нашли на рассвете.
Обещанное Полынью жуткое зрелище было наготове… Высота местных секвой составляла около семнадцати метров, и Джи Бастерс, судя по тому, какой лепешкой он стал, летел с самого верха.
Мы с Полынью подтвердили личность погибшего, насколько это было возможно. В процессе я изо всех сил подавляла приступы тошноты. Внемлющий тоже не казался шибко бодрым.
– Боги-хранители, это ужасно. И на кой прах его понесло на эту секвойю… – простонала я.
– В документах сказано, он был орнитологом. Видимо, искал чье-то гнездо.
– Не существует в нашем мире птиц, которые вьют гнезда на секвойях, – я категорично покачала головой.
– Откуда ты знаешь?
– Школьная программа, курс фаунистики. А еще Яблоневый человек сейчас напомнил. Фу, ну и пахнет здесь…
Полынь выплюнул изо рта кончик карандаша, который до этого старательно грыз, и уточнил:
– А чем здесь пахнет?
– А ты не чувствуешь?
– Я пью лекарства от простуды и целыми днями чувствую только их запах, – пожаловался куратор.
– Сходи в Лазарет лучше, там тебя быстрее вылечат. Зачем использовать сироп, если знахари справятся с такой ерундой, как насморк, минут за десять?
– Так чем пахнет-то, Тинави? – перебил меня Полынь, сосредоточенно всматриваясь в высокие голые стволы секвой. Они очень напоминали деревья Святилища, кстати.
– Пахнет мокрой землей. И чем-то вроде дождевых червей. – Я передернулась.
Полынь вздрогнул и отошел от меня в сторону секвойи. Внимательно начал осматривать ствол, достав специально для этого лупу.
– И сейчас пахнет?
– И сейчас.
– Знаешь, судя по всему, это убийство, – пожевав губами, признал куратор.