Вдоль дороги стали появляться деревянные указатели. Гостиницы, трактиры, охотничьи лавки… Верный признак того, что до столицы ехать недолго.
– Просто Ходящие обладают некоторыми специальными знаниями и льготами на их использование.
– Суперспособности-и-и? – Я восторженно выдохнула.
– Ну, можно и так сказать, – фыркнул Полынь.
Я загорелась:
– И что же у тебя за знакомства такие, что ты разбираешься в Ходящих?
Полынь почесал нос:
– Этого я сказать не могу. У тебя свои тайны, у меня – свои.
Я призадумалась: у меня – тайны? А есть ли у меня тайны? От Полыни?
Про магию знает. Про влюбленность в Лиссая (с большой натяжкой, предупреждаю, с большой натяжкой!) тоже знает. Что еще-то? Разве что Святилище… Хотя это и не мой секрет.
Но ладно. Пусть думает, что в моей жизни есть белые пятна, раз сам так хочет. Всем от души рекомендую: имейте хотя бы одну загадку. По возможности – настоящую. И самооценку повышает, и – как это ни парадоксально – добавляет вам авторитета в глазах других. Ну, до тех пор, пока они не поймут, что вы просто лицемер.
– Слушай. – Я никак не могла успокоиться. – Тайны пусть будут тайнами, но ты можешь мне побольше рассказать про Ходящих? Так интересно! Я обожала читать про них в детстве! У меня была целая серия ужастиков, где главным героем был оптимистичный Смотрящий, а его врагом – Ходящий в совершенно жуткой маске с прорезями для глаз. Смотрящий все время совершал подвиги, но одновременно делал пакости мерзкому Ходящему, а тот снова и снова на эти пакости попадался, и… – Я вдруг поняла, что проколотая бровь Полыни уползла куда-то под линию роста волос, так он был язвителен. – Забудь. Проехали.
– Давай так, – предложил куратор. – По возможности я буду тебя учить, как всякий нормальный куратор всякого нормального малька. Другое дело, что про Ходящих мы будем говорить редко. Это просто неактуально – их всего-то дюжина осталась.
Я возразила:
– Но ведь могут же быть еще случаи, как сегодня! Какой-нибудь сбежавший мятежник.
– Это исключение, а не правило. Плюс, как я подчеркнул выше, мне нельзя обсуждать эту тему. Но я принял во внимание твой интерес к теневикам. – Он улыбнулся. – Факты про червяков и телепорт считай наградой. Бонус за ранение. – Полынь подмигнул.
– Ух, ранение. Звучит-то как! – Я осторожно, с уважением даже, потрогала свежеприобретенную шишку. – А что будет с Габриэль?
Куратор помрачнел.
С ним – удивительное совпадение – будто бы помрачнел и весь Смаховый лес: день клонился к вечеру, и солнце окончательно скрылось за верхушками деревьев.
– Габриэль повесят. Скорее всего, уже завтра… Она нарушила закон трижды: когда покинула Шолох в день бунта (должна была добровольно сдаться, если не разделяла позицию восставших), когда не явилась для сведения татуировки, и когда, наконец, убила Джи Бастерса.
– А если б не убила?
– Все равно повешение. Сайнор ненавидит Ходящих.
Полынь умолк.
Стало очень грустно. Кажется, для куратора эта история граничила с чем-то личным…
– Последний вопрос, Полынь. Можешь послать для меня несколько ташени?
– Да. Куда, каких?
Я объяснила.
Ташени улетели в четыре шолоховских библиотеки, чьи названия были аккуратно записаны в моем блокноте.
Господин Мелисандр Кес, мой беспризорный сегодня «клиент», назвал мне их в качестве своего плана на день. Я отправила письма библиотекарям, чтобы те подтвердили, что историк действительно заходил. А также спросила: когда он был, что из книг брал, общался ли с кем-то.
К тому моменту, как мы въехали в Шолох через Южные Врата, на все птички пришли ответы.
Господин Мелисандр не врал: везде побывал, везде почитал о Срединном государстве, ни с кем не говорил, кроме симпатичных буфетчиц, вел себя нормально. Одна из библиотекарш добавила: «Слегка по-гусарски».
Ну что ж. Вот и умничка.
20
Ужин у Дахху
Мы ждем чудес от кого угодно.
Только не от себя.
Мы с Полынью распрощались у поместья Внемлющих: возвращали лошадок на законное место. Было шесть вечера – конец трудового дня у всех, кому судьба подарила стабильный график.
Мимо нас валили толпы, буквально толпы людей. Распахивались калитки, раздавались радостные крики жен, дождавшихся своих мужей, и мужей, дождавшихся своих жен. Один такой красавчик в фартуке выскочил встречать благоверную аж к забору, сопровождаемый двумя детишками и огромным котом.