Выбрать главу

Мы втроем замерли, ошарашенные этой внезапной красотой.

И вот очень медленно вдали сквозь морской туман проступил берег Шэрхенмисты – на нем зажигались все новые и новые огоньки. Огни домов, говорящие о надежде, о свете, что пробьется сквозь любую тьму.

Огни вдалеке, дарящие надежду тем, кто, казалось, давно уже сдался,

сошел с пути, бунтовал, смирялся, терял и терялся,

всем, кто отчего-то

снова и снова, падая, поднимался и выбирал идти вперед…

Эпилог

Кухню убежища заливали разноцветные лучи солнца, просеянные сквозь витражное окно.

Я сидела за массивным дубовым столом. Передо мной стояла миска хлопьев с апельсиновым соком, аппетитно поднимался пар над чашечкой крепкого чая. По дальней стороне столешницы вышагивал почтовый ворон Карланон. Пять его пернатых товарищей предпочитали спать в клетке – она, трехъярусная, заняла тот угол кухни убежища, где раньше стояла огромная плита для варки веществ, которые лично я варить точно не собираюсь. И никому не советую.

Откинувшись на спинку стула, я рассматривала очень тонкую, очень древнюю книжечку. Часть рукописного текста размылась от времени, края были порваны и истреплены. Я осторожно перелистывала пергаментные страницы и вглядывалась в те редкие слова, чье значение знала.

Например, слово ferkhen – «тюрьма». Или gherkin – «подонок».

Вдруг круглый витраж открылся: просто наклонился вдоль центральной оси, как это обычно принято у потолочных окон. В комнату тотчас брызнуло запахами утреннего Пика Грёз: смола, сосны, пепел, блинчики из рисовой муки с бобовым соусом, зеленый чай, специи, кедры. Сквозь нижнюю щель в окно нырнул маленький белый лис, сжимающий газету в зубах.

Упруго прыгнув прямо в центр стола, лис заставил Карланона зашипеть и с негодованием смыться в клетку к собратьям. Потом пэйярту выплюнул свою ношу, вторым прыжком перелетел мне на колени, затем приземлился уже на пол. Крутанулся на месте, затопил все на мгновение янтарными искрами и превратился в Тилваса Талвани.

Как всегда – возмутительно элегантного, будто не он сейчас сигал по острым крышам Верхнего города. Это утренний спорт Тилваса: он чередует нормальные человеческие пробежки с лисьими спринтами. Первые проходят по тротуарам, вторые – по острым гребням центральных крыш. После первых в убежище (которое на самом деле уже скорее просто Дом) оказывается свежая выпечка, после вторых – газеты. Хозяин киоска с прессой думает, что лис – это экзотическое домашнее животное Тилваса, а не сам аристократ. Никто не спешит его разочаровывать, конечно.

– Ты одна тут? Доброе утро, – Талвани взъерошил мне волосы и стремительно выхватил из подвесного шкафа чашку.

– И тебе keenash! – отозвалась я, подглядев в книжку.

– Ого. Ты что, раздобыла учебник по рёххенлингу?..

– Гхм. Назвать эту жалкую брошюрку учебником было бы сильным преувеличением. Но я вполне в состоянии вычленить в ней пару стихов и перевести их. Особенно если ты поможешь.

– Дай посмотреть.

Тилвас налил себе чаю, сел на стол рядом со мной и с любопытством пролистал книгу.

– Где ты ее нашла?

– В луговом святилище Дану неподалеку от Джинглберри. На прошлой неделе я искала там один магический свиток и заодно наткнулась на это. Слово ferkhen я узнаю с лету и в любом контексте, вот и прихватила.

Тилвас фыркнул. Покачал головой. Его самоуверенная тень на мраморном полу повернулась в профиль и погрозила мне пальцем.

– Джеремия, это сборник скабрезных анекдотов, составленный со слов сурка груовви в тот год, когда он умудрился подружиться с одним заклинателем и в стельку напился призрачного лютгардийского вина. Я сомневаюсь, что здесь есть хоть что-то таинственное – помимо того факта, что кто-то вообще додумался это записать.

Гхм…

– Тогда я куплю стеклянный колпак и оставлю ее в Музее, как очередной элемент коллекции, – пожала плечами я.

Музеем мы называли подвал, в котором когда-то провели ритуал подселения. Ведь он еще у бывших хозяев дома был отведен для этой роли, но Скользкие не преуспели в его заполнении. Зато мы – да.

– Ты сейчас в Сенат? – спросила я Тилваса, когда мы вышли из дома.

Талвани занимался наследием Ордена Сумрачной Вуали. Вместе со специальным тайным комитетом, организованным при Сенате Шэрхенмисты, они разбирались с той выжженной пустотой, что осталась на месте Ордена после двух лет «правления» горфуса, искали засекреченных бывших сотрудников, вырабатывали стратегию того, как быть с рёххами, которые уже живут в людях, стоит ли продолжать эксперимент, как спустить все на тормозах, если нет, и так далее. В общем, приводили ситуацию в порядок и нащупывали дальнейшие пути.