Джил Шерборн подал индейцам сигнал, приглашая спешиться, и они выехали на берег. Соскользнув со своих коней на прибрежную гальку, они вручили поводья Сэму и сели на корточки. Пока Сэм привязывал нервных животных к колесу повозки, Джил продолжал свой молчаливый обмен жестами с индейцами.
— Что они говорят? — Роберт был так же терпелив, как его отец, он не мог пребывать в неизвестности.
— Они не верят, что мы не везем виски в повозках, — сказал Сэм, не сводя глаз с людей, ведущих переговоры. Вождь говорит, что он не знает ни одного белого, который путешествует в повозке без виски.
— Что на это ответил Джил? — Хью задал вопрос тихим голосом, когда Джил рукой показывал на небо, сердце и рот, продолжая что-то объяснять.
— Он говорит, что наша религия не позволяет нам даже лизать крепкие напитки.
Сэм, прицелившись, плюнул табачную жвачку в ящерицу, высунувшуюся беззаботно из-под большого плоского камня. Рептилия поспешно нырнула назад в укрытие.
— Если индейцы начнут совать свои носы в повозки, пугните их. Мы не должны позволить им найти какое-нибудь питье. И еще запомните: индеец лжет так же легко, как и стреляет. А они меткие стрелки.
Джил подвел индейцев к котелку, который кипел на огне не более нескольких минут, приглашая их к угощению, не обращая внимания на протесты Морны, что еда еще не успела свариться.
Индейцы съели свою долю, ничего не взяв для оставшихся на противоположном берегу. Они уехали, торжественно поклявшись в вечной дружбе.
Когда они скрылись из виду, Джил снова замахал руками, обращаясь к Сэму. Время от времени Сэм прерывал его вопросом, а остальные застыли, наблюдая в тревоге за этим безмолвным диалогом.
Когда Джил закончил, Сэм окинул взглядом застывших в ожидании людей и сказал: «Анни, Морна… Индейцы оставили какую-нибудь еду в котелке? Если нет, я буду вам очень обязан, если вы сварите что-нибудь для меня».
Вместо того, чтобы кинуться исполнять просьбу первопроходца, Анни встала перед Сэмом, уперев руки в бока, и с раздражением бросила:
— Если вы таким образом хотите отделаться от меня и Морны, чтобы рассказать отцу и Роберту что-то, чего вы не хотите говорить нам, у вас ничего не выйдет. Мы держимся вместе. И если надвигаются какие-то неприятности, мы хотим быть готовыми к ним тоже.
Сэм взглянул на Хью и получил короткий утвердительный кивок. Грустно улыбнувшись, он сказал:
— Когда-нибудь молодой человек решит жениться на тебе и обнаружит, что связал свою жизнь с дикой горной кошкой.
— Он поймет, что я не только царапаюсь, но умею и мурлыкать. В какие неприятности мы попали?
— Пока ни в какие. Но, похоже, они замышляют какую-то пакость. Как я уже говорил, когда индейцы были еще на том берегу, Разбивающий Камни положил глаз на тебя и на Морну. Он захотел убить нас и забрать вас обеих с собой… — Анни Маккримон недоверчиво посмотрела на Сэма, а Морна Росс подавленно вздохнула.
— Не волнуйтесь, другой индеец сказал, что вы не стоите убийства. Он напомнил, что скоро у него будут все белые женщины, каких он только хочет! Хорошо, что индейцы не знали, что Джил понимает язык шоуни так же хорошо, как язык жестов. Если бы они это знали, они бы убили нас всех.
— Что он имел в виду? О каких белых женщинах шла речь? — Вопрос последовал от Хью Маккримона.
Сэм Чишолм покачал головой.
— Хотел бы я знать. Во всяком случае, у них не такой большой отряд, чтобы атаковать караван повозок. Возможно, они просто хотят напасть на какое-нибудь поселение.
— Нам, наверное, нужно кого-нибудь предупредить?
— Мы дадим знать всем поселенцам, каких встретим, но я не думаю, что индейцы предпримут что-то здесь поблизости. Добыча будет не слишком богатой.
Джил издал громкий неприятный горловой звук, чтобы привлечь внимание своего приятеля. Как только он достиг желаемого, снова начал быстро жестикулировать.
— Гм! Может, ты и прав, Джил.
Сэм в задумчивости почесал подбородок.
— Джил, кажется, считает, что это все связано с Гарфилдом Феррисом и его дружками. Может, по этой причине тут Разбивающий Камни. Феррис торгует с индейцами, дает им все, что они хотят. Известно, что в прошлом он обеспечил их ружьями. Он не откажется от того, чтобы и женщин им продать.
— Нельзя торговать людьми! — Лицо Морны покраснело от возмущения.
— Тебя еще многое здесь удивит, Морна. Англия прекратила работорговлю, но в Америке она процветает, и люди готовы развязать войну, лишь бы все оставалось, как есть.
— Но это… не по-христиански! Сэм бросил на нее хмурый взгляд.