— Оставайся здесь.
Не подождав ответа, она бесшумно исчезла в густом подлеске.
Лес был весь заполнен звуками. Птицы устраивались на ночь, маленькие зверьки шуршали в опавших листьях на земле, и постоянно раздавалось шуршание раскрывающихся пихтовых шишек, из которых с шумом выбрасывались семена, что очень действовало на нервы.
Появление Тисси было так же неожиданно и беззвучно, как и ее исчезновение.
— Криизы ушли.
— Ушли? Ты уверена? — В реплике Кэмерона прозвучала невозможная смесь облегчения и уныния. Он опасался, что у него не хватит храбрости, когда дело дойдет до того, чтобы украсть лодку под самым носом у индейцев, но в то же время он прекрасно понимал, что Тисси и он попали в ловушку на острове.
Тисси повела его через деревья к кромке озера. По пути они миновали лагерь, который занимали криизы, пока поджидали, когда придут за своими мехами охотники Торговой компании Северной Канады. В полумиле от того места, где жестоко были убиты охотники, Тисси подняла руку, призывая к тишине. Тотчас Джеймс услыхал голоса перекликающихся криизов далеко в озере. Случайный взрыв смеха указывал на то, что они были в приподнятом настроении, ибо нападение из засады, убийство охотников и кража мехов расценивались индейцами как большая победа.
— Что мы теперь будем делать?
— Поедим и поспим. Завтра будем думать.
Когда Тисси пошла в направлении пустынного лагеря, Джеймс снова подумал, как он сильно зависит от индейской девушки. Он ничего не знал о стране, ее возможностях или о ее опасностях. Кроме того, у него было весьма неопределенное представление о направлении, куда они должны были идти, чтобы добраться до Муррейтона.
В лагере криизов Тисси склонилась над углями трех небольших костров. Когда она нашла крошечный красный огонек в сердце одного, она набрала две пригоршни веточек, сложив их кучкой на слабо тлеющие угольки, и, низко нагнувшись, вдохнула новую жизнь в костер. Спустя несколько минут, пламя стало съедать веточки, отбрасывая танцующие блики на небольшую лесную полянку.
Тисси отправила Джеймса собирать дрова, и, когда он вернулся, две рыбы, пойманные ими днем раньше, жарились на вертеле, сделанном из двух длинных зеленых палочек, и шипели над костром.
Они ели, не разговаривая, потому что ночные звуки леса окружали их со всех сторон. Наступление темноты принесло с собой уверенность и покой. Здесь они были на острове, простиравшемся на сотни тысяч квадратных мидь в безбрежности в этой просторной стране.
Джеймса мучила вина, что он не осмотрел место резни в смутной надежде, что кто-то из охотников мог выжить. Он должен был сделать это. Он оправдывал себя тем, что в такой темноте все равно ничего не увидишь, а свет у берега озера может привлечь внимание криизов, и они вернутся. Кроме того, Тисси сказала, что никто не остался в живых, а она-то уж знает наверняка.
Думая о кострах и о криизах, он заволновался, когда Тисси разожгла еще два костра, чтобы они образовали треугольник света вокруг них.
Она развеяла его страхи.
— Криизы уже далеко, им не увидеть; костры от москитов и медведей.
— Медведей?.. Но это же остров.
— Медведи плавают. Я не видела следов — значит, медведей нет, но лучше быть уверенными.
Мысль о медведях, бродящих вокруг лагеря, напугала Джеймса почти так же, как мысль о криизах. Он понял, что не сможет сомкнуть глаз всю ночь. И как только подумал о сне, Тисси начала готовить постель, собирая сухие листья в охапку и кладя их в пространство между кострами. Решив, что их уже достаточно, она легла на них и натянула на себя одеяло.
— А где же я буду спать?
Откинув угол одеяла, Тисси ответила:
— Здесь. Ночь будет холодная. Мы оба должны спать под одним одеялом.
Джеймс понял, что она права. По утрам было ясно, что канадское лето близилось к концу. Лежа рядом с Тисси, он остро ощущал ее близость. Она лежала на спине, не двигаясь, рядом с ним, но ее рука касалась его руки, и она была так близка, что он чувствовал даже запах дыма от ее волос.
— Что ты будешь делать, когда мы вернемся в Муррейтон, Тисси?
— Я не знаю. Может, найду другого мужчину. Или вернусь к своим. — Она говорила деловым тоном, как англичанка могла бы говорить о своем намерении купить новое платье.
— Вы долго были с Эркартом вместе? — Он понимал, что это был бессмысленный разговор, но не сказать что-то об охотнике, который лежал мертвым на берегу вместе с другими, было бы также неестественно.
— Он купил меня три лета назад.
— Купил тебя? У кого?