Ему стало легче дышать, головокружение и страх исчезли, смытые окружавшей его обыденностью, как теплой водой. Пунчинелло и его жена Джуди, так звали марионеток. Джуди держала палку и пыталась ударить Панча по голове, но он схватил ее. Дергая палку за концы, они пролетели по маленькой сцене с протяжным «Шиииит!» и свалились вниз. Толпа завопила от восторга.
Вилли бы это понравилось. При мысли о мальчике Джейми почувствовал себя и намного лучше и намного хуже.
В конце концов, он мог легко избавиться от Куинна; этот человек не мог заставить его ехать в Ирландию. Другое дело герцог Пардлоу. Как раз он мог отправить Джейми в Ирландию, но, по крайней мере, его задание не было связано с риском для жизни и угрозой потерять пожизненно свободу. Он мог его выполнить, закончить работу как можно быстрее а потом вернуться в Хелуотер. К Вилли.
Он вспомнил мальчика с внезапной болью, жалея, что Вилли не сидит сейчас у него на плечах, хватаясь за уши и хихикая над марионетками. Не забудет ли его Вилли, если он уедет на несколько месяцев?
Значит, ему нужно найти Сиверли побыстрее. Потому что ему нужно вернуться в Хелуотер. Он чувствовал вес ребенка на плечах, его тепло и легкий запах клубничного джема. Некоторые цепи можно носить добровольно.
— Где, черт возьми, ты пропадал? — потребовал Хэл без предисловий. — И, ради Бога, на кого ты похож? — Его глаза бродили по одежде Грея, полученной в «Бифштексе». Стюард клуба сделал все возможное, но платье село, полиняло и выглядело непрезентабельно.
— Не то, что это твое дело, но я промок под дождем и переночевал у своего друга, — ответил Грей спокойно. Ему было весело. Он чувствовал себя расслабленным и миролюбивым. Даже плохое настроение Хэла и неизбежная встреча с Фрейзером не могли его потревожить. — А где наш гость?
Хэл испустил долгий раздраженный вздох.
— Он сидит в парке под деревом.
— То есть прямо на земле?
— Не имею ни малейшего представления. Гарри Карьер пришел на чай, кстати, я ожидал, что ты тоже будешь здесь, — Хэл бросил на брата выразительный взгляд, который тот проигнорировал, — и, когда Фрейзер вошел, он только взглянул на Гарри, сразу повернулся и вышел из дома. Я только знаю, где он находится, потому что велел одному из лакеев следовать за ним.
— Уверен, ему это понравилось, — сказал Грей. — Ради Бога, Хэл. Гарри был губернатором Ардсмуира до меня, разве ты не знал?
Хэл раздраженно пожал плечами:
— Возможно. Ну и что?
— Он заковал Фрейзера в кандалы. На восемнадцать месяцев, и оставил так, когда возвращался в Лондон.
— О, — Хэл нахмурился. — Понимаю. Но откуда я мог знать, ради всего святого?
— Теперь знаешь, — жестко ответил Грей. — Если бы тебе хватило здравого смысла рассказать мне, какого дьявола ты собрался делать, а не… О, привет, Гарри. Не знал, что вы еще здесь.
— Я собирался идти. Куда пошел Фрейзер?
Гарри выглядел довольно мрачным. И он был в полной форме. Черт возьми, ничего удивительного, что Фрейзер не захотел остаться, он расценил появление Гарри, как новое оскорбление, попытку воспользоваться его беспомощным положением. Кажется, Хэл тоже начал что-то понимать.
— Черт, Гарри, — сказал он. — Мне очень жаль. Я не знал, что вы имели Фрейзера в анамнезе.
Анамнез, подумал Грей. Вот, как он это называет. Именно поэтому он и сам не явился к чаю. Он не мог себе представить, что сделает Джеймс Фрейзер, столкнувшись неожиданно с человеком, заковавшим его в кандалы, с человеком, велевшим пороть его, в гостиной человека, который его шантажировал. Что бы Фрейзер ни сделал, Грей не мог обвинять его за это.
— Я попросил Гарри прийти, чтобы мы могли вместе обсудить дело Сиверли. Кроме того, Гарри может дать нам имена людей, которые могут нам помочь в Ирландии, — продолжал Хэл, обращаясь к Грею. — Но я не подумал предупредить Гарри о Фрейзере заранее.
— Это не ваша вина, старина, — сказал Гарри грубовато. Он расправил плечи. — Не лучше ли мне пойти поговорить с Фрейзером?
— О чем, собственно? — Спросил Грей, неспособный представить, о чем можно говорить при данных обстоятельствах.
Гарри пожал плечами:
— Предложить ему сатисфакцию, если он захочет. Или вы знаете, что еще можно сделать?
Братья Грей обменялись взглядами совершенного понимания и ужаса. Последствия дуэли между старшим офицером полка и условно-досрочно освобожденным заключенным, находящимся под надзором командира полка (отбросив в сторону полную незаконность вызова заключенного в Лондон), и вполне реальная возможность, что один из них вполне может убить или покалечить другого…
— Гарри… — начал Хэл рассудительно, но Джон прервал его.
— Я буду вашим секундантом, Гарри, — поспешно сказал он. — Если это необходимо. Я пойду и…э-э-э… обсудить условия, да?
Не дожидаясь ответа, он распахнул дверь и сбежал вниз по ступеням, торопясь, пока не услышал криков за спиной. Он перебежал через Кенсингтон-роуд, ныряя под носом у лошадей и слыша проклятия всадников, и шагнул в распахнутые ворота Гайд-парка, где остановился с быстро бьющимся сердцем, чтобы осмотреться.
Он не видел Фрейзера. После вчерашнего ужасного ливня установилась мягкая и ясная погода, высоко в ярком голубом небе парили птицы. В парке собралось множество народу, семьи с корзинками для пикника расположились под деревьями, по дорожкам прогуливались пары, карманники шныряли около толпы в Уголке ораторов и возле Панча и Джуди, в надежде увести плохо охраняемый кошелек.
Вернуться обратно и спросить, какой лакей следил за Фрейзером, и где он в последний раз его видел? Нет, решил он, направляясь в парк. Он не даст Гарри или Хэлу шанс вмешаться, они и так уже нагородили достаточно проблем.
Учитывая рост Фрейзера и его внешность, Грей не сомневался, что сможет обнаружить шотландца в любой толпе. Если он и сидел под деревом, как сказал Хэл, то сейчас его уже здесь не было. Куда бы пошел он сам на месте Фрейзера? Если бы он несколько лет жил на конной ферме в Озерном крае, а до этого в забытой Богом шотландской тюрьме?
Верно. Он двинулся в направлении Панча и Джуди и был рад, когда сразу увидел высокого рыжеволосого мужчину позади толпы, возвышавшегося над морем голов и явно поглощенного представлением.
Он не хотел лишать Фрейзера развлечения, поэтому решил подождать на небольшом расстоянии. Возможно, пьеса настроит шотландца на более добродушный лад, хотя он уже начинал сомневаться в умиротворяющем действии кукольного балагана. Он и сам заплатил бы неплохие деньги за возможность увидеть, как Фрейзер колотит Хэла по треуголке, несмотря на все возможные осложнения.
Он продолжал следить одним глазом за Фрейзером, а другим за игрой. Кукольник-ирландец ловко управлялся со своими актерами и сыпал меткими эпитетами, и Грей почувствовал внезапную вспышку удовольствия при виде улыбки Фрейзера.
Он прислонился плечом к дереву, наслаждаясь ощущением временной незаметности. Он уже спрашивал себя, что почувствует, снова увидев Джеймса Фрейзера во плоти, и с облегчением обнаружил, что неприятный эпизод на конюшне Хелуотера кажется достаточно далеким, что его можно задвинуть в прошлое. Но забыть о нем совсем, к сожалению, но и не вспоминать бесконечно.
Теперь Фрейзер склонил голову набок, прислушиваясь, что говорит ему худой кудрявый человек рядом, хотя и не отрывал глаз от сцены. Кудрявые волосы напомнили о Перси, но Перси тоже был в прошлом, и он решительно отринул эту мысль.
Грей сознательно не думал, что скажет и как начнет разговор, но когда пьеса закончилась, он оттолкнулся плечом от ствола и быстро пошел вперед, чтобы оказаться немного впереди Фрейзера, когда тот пойдет к краю парка.
Он не понимал, что привело его к мысли заставить шотландца сделать первый шаг, но это казалось естественным, и он, наконец, услышал, как Фрейзер тихо фыркнул у него за спиной — знакомый тихий звук, означавший нечто среднее между насмешкой и удивлением.