Я окидываю взглядом огромные железные ворота. Кажется, будто они уходят ввысь к самым облакам. Непробиваемые. Я отламываю на соседнем дереве ветку и осторожно трогаю ею ворота. Она тотчас начитает потрескивать, а от ее кончика поднимается зловещая струйка дыма. Я тотчас роняю ее на землю, затем опускаюсь на колени за мусорными баками. Загнанный. Беспомощный. Жалкий. Моя смехотворная миссия завершилась, даже толком не начавшись.
Бен
Я не знаю, как долго просидел в куче мусора в полной растерянности, и теперь ума не приложу, что делать дальше. Знаю лишь, что обратной дороги у меня нет.
Вдруг я слышу приближающиеся голоса. Затем раздается скрежет металла — это открывают замок, — ворота распахиваются, и передо мной возникают два Отброса, толкающих огромные баки. Затаив дыхание, я жду, когда они пройдут мимо. Но когда мне кажется, что я в безопасности, один из них останавливается.
— Постой, — тихо говорит он. — Мы можем заодно захватить эти баки и пока будем идти, наполним их.
Мне ничего не остается, как сжаться в комок, если это может хоть чем-то помочь. Когда они оттаскивают бак в сторону, то удивленно смотрят на меня.
Это, вне всяких сомнений, Отбросы. У них сероватая кожа, какая бывает от полуголодной жизни и тяжелого труда. Возраст женщины определить трудно — ей может быть сколько угодно лет, от двадцати до шестидесяти. У нее грязное, усталое лицо с язвами вокруг рта. Мужчина выглядит гораздо лучше — еще молодой и на удивление сильный.
Они вздрагивают, когда замечают меня, но удивительно быстро берут себя в руки.
Мужчина хватает меня и заламывает руку за спину.
— Не надо! — умоляю я. — Прекратите. Мне не нужны неприятности. У меня есть деньги!
Господи, какую глупость я только что ляпнул! Чего у Отбросов нет и что им отчаянно нужно, так это деньги. Он отпускает мою руку.
— Пусть он объяснит, что он тут забыл, прежде чем мы позовем Сильвио.
— Послушайте, — говорю я, — клянусь, я не собираюсь доставлять вам неприятностей. Я пришел лишь посмотреть, как тут все устроено.
Они смотрят на меня как на сумасшедшего, а затем мужчина разражается циничным хохотом.
— Честное слово! — протестую я. — Я уже бывал здесь раньше. Просто мне стало любопытно. Прошу вас, не доносите на меня.
Он все еще смеется надо мной, что неудивительно. Моя история смехотворна. А вот женщина в бешенстве. Гневно сверкая глазами, она делает шаг вперед.
— И как? Понравилось? Что в особенности? Публичное унижение или то, что в любую минуту Отброс может свернуть себе шею? Вы, Чистые, все одинаковые, — шипит она сквозь зубы.
Я вынимаю все деньги, какие только у меня есть. Не слишком много, но достаточно, чтобы она перестала думать, будто я обожаю цирк. Она вопросительно смотрит на мужчину.
Они молча обмениваются взглядами, после чего она кивает.
— Ну хорошо, — шепчет он. — Мы тебя не видели, идет? В любом случае, можно было отнять у тебя деньги и так. Ты — Чистый. Я уверен, что у тебя спокойная, сытая жизнь. Не знаю, за каким чертом тебе понадобилось затевать эту игру.
Он осуждающе покачал головой.
— Нас впускают внутрь лишь на два часа. У тебя будет только это время, если зайдешь. Уходя, мы запрем ворота. Останешься внутри — считай, что уже мертв. И будь осторожен. Если Сильвио застукает тебя, нам всем конец.
Я отдаю им деньги и проскальзываю в открытые ворота. Я сделал это! Я вернулся в цирк и на этот раз без нее никуда не уйду, хотя не имею ни малейшего представления о том, что будет дальше. Я не знаю, в каком из закоулков этой тюрьмы находится Хошико, мне даже неизвестно, где артистов запирают на ночь.
Я медленно, держась в тени, обхожу гигантскую арену, что зловеще высится в центре внутреннего двора. Стоит могильная тишина. Передо мной разные указатели. Одни указывают на клетки с животными. Туда мне точно не нужно. Другие на разные аттракционы и киоски с едой. Их стрелки смотрят в разных направлениях, кроме одного. Именно туда я и иду.
Передо мной большое, грубое серое металлическое здание, хитро упрятанное с глаз долой за киоск с горячими сосисками.
Вчера палаток здесь не было. Должно быть, они предназначены для дополнительных развлечений, приуроченных к Шоу Призраков.
Я подкрадываюсь к этому зданию. Затем сворачиваю за угол и наконец нахожу дверь. Она заперта, но снаружи. Я догадываюсь: для охранников главное запереть Отбросов внутри. Вряд ли они думали о том, что кому-то взбредет в голову ломиться в здание цирка снаружи. Таких ненормальных не существует.