- Молодец, - похвалил он, не отрываясь от вязания. – Так держать.
- Брысь, - строго сказала я. – Мне сказали, что видеть во сне демонов – это плохая примета.
Ааз расхохотался.
- Поздно, ты уже впустила демона себе в разум! Теперь это навсегда.
3.
Утром я решила, что сообщать о демонических снах вовсе необязательно. А то еще решат, что я угроза Властелину, и все, прощай карьера. К тому же пока демон вел себя прилично. Там, глядишь, Властелин уедет, а я сама тихо буду творить в замке черные делишки. Рано или поздно, конечно, это вскроется, но лучше, чтобы поздно. Но пока я еще не заняла в этом мире хоть какое-то место, рассказывать о демонах рано.
Мои подчиненные ожидали начала совещания с равнодушными лицами. Я весь вечер готовила тезисы своего выступления, что-то типа «давайте вместе работать ради процветания замка», «я буду готова выслушать любые ваши предложения» и так далее. Однако уже к середине речи я поняла, что это никому не нужно. Поэтому я объявила, что начинаю инспекцию замка.
Инспекция закончилась очень быстро. Голые стены, коридоры, заросшие пылью и паутиной, и череда запертых дверей, в которые никто никогда не входил, и где ключи от них – никто не знал.
Кладовая напоминала кухонный шкаф общежития перед получением стипендии, разве что лапши быстрого приготовления не было. Несколько килограмм поточенной жучками крупы и головка засохшего сыра, щедро покрытая плесенью. Вонь стояла такая, что вышибала слезы из глаз.
- Где же продукты? – спросила я.
- Я каждый день для Властелина свеженькое покупаю! – заявила кухарка.
- Квашеная капуста – это свеженькое? – удивилась я. – Мне кажется, вы воруете.
- Никогда! – завопила кухарка и принялась горько рыдать. – Мы живем в такой нищете, что кладовая нам не нужна! Вот, смотрите, на кухне – крупа, морковь, капуста!
Продукты действительно нашлись, однако в количестве значительно меньшем, чем должны были.
Пока я смотрела на кадку квашенной капусты, пытаясь сообразить, как правильно себя повести, чтобы не стать врагом собственным подчиненным, то мой затылок сверлили ненавидящие взгляды. Вероятно, врагом я уже стала. Решив не усугублять положение, я замяла вопрос с недостачей продуктов.
Но было поздно.
Следующие три недели можно описать одним словом – ад. Служащие замка сговорились и максимально точно давали мне понять, что здесь мне не место. Все, что я предлагала, выслушивалось с равнодушным лицом, а потом ничего не делалось. Я обратила внимание на грязь в коридорах – горничные вообще не убирали до тех пор, пока я поймала их и не встала рядом, как надсмотрщик с тряпкой.
Я старалась работать, как они – меня не принимали. Я старалась вести себя как начальник – меня не принимали.
Мне даже не снился демон – настолько сильно я уставала.
Самый серьезный конфликт у нас случился с поварихой. Я попыталась ей доказать, что, даже с нашим скудным бюджетом, можно питаться лучше, но она только фыркнула. Я сослалась на свое поварское образование, и спросила, где та молодая капуста, которую она закупила (мне закупки не доверяли как человеку, абсолютно не ориентировавшемуся в окружающем мире)? И почему на обед нельзя сделать салат из свежей капусты, а не подавать квашеную, судя по вкусу, пролежавшую в бочке как минимум год.
Вечером меня вызвал к себе Сомчай.
- Я не хочу вмешиваться в твою работу, - сказал он, - однако ты нарушаешь самый главный закон – Властелин не должен пострадать. Сегодня нам не подали ужин. Это его здорово разозлило, потому что ночью он собирался на инспекцию, а бегать на большие расстояния с пустым желудком невозможно. Я даю тебе один шанс исправиться. Только один.
Я вышла из кабинета советника с ощущением, что мой мир рухнул. Если ничего не изменится, то послезавтра я со всеми вещами отправлюсь в какую-нибудь отдаленную провинцию на должность жены местного аристократишки, и буду рожать в антисанитарных условиях детей. И видеть, как они умирают от оспы или от воспаления легких.
Не выдержав нервного напряжения, я разрыдалась. Заливаясь слезами, я брела по грязным замковым коридорам, которые уже успела изучить, в свою комнату. Горничные, которые наверняка подслушивали выволочку, которую мне устроил Сомчай, провожали меня злорадными шепотками.