— Ну что, готова к встрече с Арни?
— Арни?
— Я назвал его Арнольдом. В свое время выследил браконьеров, контрабандой ввозивших в страну редких животных. Он был совсем малыш. Мать умерла от редкой инфекции. Эти люди куда больше понимали в бизнесе, чем в животных. Официальные организации были уверены, что и Арни не желец. Я взялся сам его выхаживать. А потом просто не смог с ним расстаться. К тому же, у парня остались проблемы с задними лапами. Ему не выжить ни в природе, ни в заповеднике. В конце концов, мне разрешили оставить его у себя.
Увидев вольер, я чуть не присвистнула.
— Это же филиал Африки.
— В такую погоду он находится внутри. Пойдем.
Внутри тоже был филиал джунглей. Но только отапливаемый и под крышей. Никаких решеток не было. Нас отделяло от леопарда стекло. Он лежал на какой-то ветке под потолком.
— Хочешь его погладить?
— А если он меня съест? Это ведь не котенок.
— Ты веришь мне?
Я на секунду задумалась. Про таких друзей, как Хенри, говорят, что доверили бы им жизнь. И я доверила.
Арни спрыгнул с ветки и подошел к нам. Он щурился и повадками здорово напоминал моего кота Сержика. Только во много раз больше.
Арни не отрываясь смотрел мне в глаза. И это были глаза счастливого, уверенного в себе кота.
— Привет. Можно тебя погладить?
Саша стоял рядом, готовый броситься на хищника в любой момент. Судя по выражению лица, идея ему совсем не нравилась.
И я, сходя с ума от страха, провела кончиками пальцев по его жесткой шерсти. Мне сейчас нужны были эти ощущения, чтобы заглушить шквал эмоций, бушевавших внутри.
Потом мы вышли.
— Арни выглядит довольным и счастливым, хотя живет в неволе, — заметила я.
— Свобода далеко не всегда означает счастье, — ответил Хенри.
Потом мы вернулись в столовую и Хельга, жена Хенри, сама подала нам чай.
— Я предлагаю съездить в казино. Туда, где мы были в прошлый раз, — вдруг сказал Саша.
— Мне кажется, мы достаточно уже выиграли. Пора бы остановиться.
— Мы выиграем еще больше, вот увидишь. Ты — мой талисман.
Идея поехать сейчас в казино казалась мне заманчивой. Там он будет увлечен игрой и, может быть не заметит, что я в расстроенных чувствах.
— Хенри, что ты так на нас смотришь? Ты хочешь что-то нам сказать?
— Я хочу сказать, что играть Вам не стоит. Вы знаете, мало кто уходит из казино с большими деньгами, — заметил Хенри. — А если и уходит, такие деньги редко приносят счастье.
— Но мы столько уже выиграли… — возразил ему Саша, по-хозяйски обнимая меня за талию. — Удача на нашей стороне.
— Это не более чем ловушка судьбы, — хмыкнул Хенри. — Таким образом игра и затягивает в свои сети. Сегодня вы можете потерять все. Вы мои друзья и я хочу вас предостеречь. Сколько я видел пар, которые отправлялись в казино просто повеселиться, а в итоге оставались ни с чем.
— Но Хенри, ты ведь и сам играешь много лет, — заметила я.
— У меня есть тормоза. Я могу во время остановиться и играю только на заработанные деньги. Свое наследство я никогда не трогал. Все это должно перейти моим детям.
— Ну, у нас таких проблем нет, — рассмеялся Сашка. — И мы тоже вовремя остановимся, обещаем тебе.
Хенри пожал плечами, давая понять, что не станет больше нас уговаривать. Но с нами он не поехал.
— На этот раз мы будем играть на рулетке! — возвестил Саша, как только мы переступили порог вип-зала.
— Давай поставим на черное! — вдруг заявила я.
— Почему на черное?
— А помнишь, Земфира пела «Ставлю сто фишек на черное, вставши у края, упорная, Кто мне сказал: не получится? Если мне хочется — сбудется?» Я всегда мечтала придти в казино и поставить на черное, много.
Мой полковник не долго думая достал из портфеля все наши фишки и поставил их на черное.
— Все?! — охнула я.
— Конечно, а чего тянуть. Ты либо везучий, либо нет. И мы с тобой везучие.
Я нервно кивнула. Молодой крупье смотрел на меня с сочувствием.
— Вы очень красивая, — неожиданно сказал он по-немецки.
— Данке, — пробормотала я.
Руки дрожали от страха.
— Может, все-таки на красное? — в последний момент передумал Саша.
— Нет, — я покачала головой. — Только черное.
— Как скажешь, — ответил муж и крепко сжал мою руку под столом.
— Ставки сделаны! — громко сказал крупье. — Ставок больше нет!