Я многое пережила с этим человеком. Он дважды спас мне жизнь. Я точно знала, что не хочу расставаться с ним так.
Я набрала номер полковника, но уже знала, что услышу. Сашин телефон был выключен.
В России события шоу транслируют с двухдневным опозданием — коллегам нужно время для монтажа съемок. Это значит, сцену в галерее он увидел вчера.
Я бросилась в кабинет Людмилы. Дверь была приоткрыта, и мне не нужно было заглядывать внутрь, чтобы понять, что там Истомин и они с Шульгиной орут друг на друга.
— Я не хочу ее здесь больше видеть! Не хочу! Максимум, на что я согласен — потерпеть до церемонии орхидей. Либо Марина уйдет, либо я. Вы обещали, что я буду сам решать.
— Конечно, ты и решаешь сам. Можешь выгнать кого угодно. Кроме Марины. И Аси. Это драматургия, понимаешь? Это шоу. И это огромные бабки. Огромные. Даже для твоего папаши. Я уже один раз пошла на поводу у вашей семьи и ради этого пришлось переписать весь сценарий шоу. Вы мне должны. Ты не забыл?
— Вы не понимаете. Я просто не смогу с ней мирно сосуществовать…
— Ну… можно пока обойтись без групповых свиданий. Насчет финала подумаем. Может, удастся избавиться от нее пораньше. Но жаль. Я видела в финале ее и Земляникину. Я, честно говоря, надеялась, что в финале чета Истоминых воссоединиться. Хэппи энд. Но раз уж ты так ее ненавидишь… От любви до ненависти. Я тебя поняла. Но не прямо сейчас. У прошлого выпуска был астрономический рейтинг. Просто астрономический. Давай пойдем на компромисс.
— Еще одна неделя. Не больше. И если она еще что-то выкинет, я задушу ее голыми руками, — рявкнул Андрей и вылетел из кабинета, едва не сбив меня с ног.
Я вошла и застыла в нерешительности. Я хотела убедиться, что Андрей отошел достаточно далеко. Что он не подслушивает под дверью, как я.
— Что тебе, Земляникина? — устало спросила Шульгина.
— Мне нужно срочно увидеть Сашу.
— Сашу? Не сердится он на тебя после прошлого эфира? Если не дурак, поймет.
— Меня спросили, состою ли я в официальном браке.
— Это мы Комаровского научили, — похвасталась Людмила. — Мы с Рыбиным обещали не рушить твой брак и держим слово. Хотя Марина эта, конечно… Но рейтинги…
— Заоблачные, я знаю, — грустно отозвалась я.
Впервые в жизни сообщение о заоблачных рейтингах программы с моим участием меня не обрадовало.
— Так я могу ехать?
— Езжай! — устало махнула рукой Людмила. — Только через черный ход и возвращайся не поздно.
— Я помню.
Я поехала к Хенри. Только с его помощью можно сейчас связаться с Сашей. По счастью, друг был дома. Он усадил меня пить кофе в своем кабинете, заставленном антикварной мебелью.
— Я думаю, это связано с его расследованием.
— Он пока не вышел на этого шантажиста?
— Насколько знаю, он близок к разгадке. Вот увидишь, к тому моменту, как шоу закончится, Саша уже решит это дело. А если ему будет трудно, я всегда приду на помощь, ты же знаешь.
— Я знаю… Он ведь совсем недавно рассказал мне.
— Он даже мне ничего не говорил. И я, что еще хуже, ни о чем не догадался. Хотя должен был. Друг так изменился за короткий срок — отправил ребенка на край света, жену — на проект для незамужних девиц, начал играть в казино. Я же не знал, зачем все это. А поом выяснилось, что тот старый враг владеет теперь игорным бизнесом. Сашка не хотел и меня впутывать. Он признался только тогда, когда я сам обо всем догадался прямо спросил. Как н странно, я вздохнул с облегчением. Уж лучше это, чем… Я очень боялся, киндер. И больше всего — что Саша превратится в игрока. Станет таким как Истомин. Поверь, это действительно страшно.
-В каком смысле как Истомин? Как Андрей Истомин? Э… может ты имеешь в виду его папу или другого родственника?
Видя мое замешательство, Хенри покачал головой.
— Андрей Истомин — игрок?
— Еще какой! Знаешь, говорят, «спустил целое состояние»? Вот это как раз про него. Андрею повезло, что его папа — очень богатый русский нефтяник. Проиграть все его деньги не так-то просто. К тому же, по счастью, отец жив, полон сил и в последнее время ограничивает сына в тратах. А то бы он умудрился промотать многомиллионное наследство и жил бы за счет матери.
— Не может быть! — подпрыгнула я. — Андрей играл всего один раз и это было при мне! Он сказал что больше не сядет за стол.
— Когда он такое сказал? Сегодня утром?
— Почему — утром?
— Потому что если сказал раньше, то соврал. Вчера вечером я играл за одним столом с Андреем.