Всю группу заговорщиков казнили, и виновником этого был он – Люцифуг. Он кинулся объясниться с Мо: хотел ей рассказать, что он не виноват в случившемся – это подозрительный Адиус распорядился не оставлять в живых тех, на ком была даже тень подозрения. Он хотел успокоить и поддержать ее, он даже готов был, вопреки требованиям теперешнего тестя забрать ребенка (как его – Сантан, кажется), и признать его своим сыном, но Матильда разочаровала его.
Она отвесила ему увесистую оплеуху и холодным, безжизненным голосом сказала, что не желает его более видеть никогда. Она была такая чужая, а у него внутри будто все зажглось синим пламенем– ничего более так сильно он не хотел, как заключить ее в свои объятия и любить день за днем, ночь за ночью, снова и снова. Но упрямая демоница ничего не захотела слушать.
Тогда он стал ее пугать (у него ведь тоже была гордость), она только рассмеялась ему в лицо и сообщила, что выходит замуж за одного очень старого, но очень высокопоставленного демона, который не даст ее в обиду и будет не по клыкам ни ему, ни его важному тестю. Она оставила за своим сыном право претендовать на его Люцифуга имя, если это будет нужно тому в жизни, и самое главное – сказала, что проклинает его и будет ненавидеть всю свою жизнь.
Ох, много чего было потом, но это уже просто неприятные мелочи. Между ними началась самая настоящая война. Люцифуг успокаивал себя тем, что он вышел из нее победителем. Где тот дряхлый демон, муж Матильды? Где сама Матильда? А он – вот он – жив–здоров и умирать пока не собирается.
Прибыв сюда в герцогство Восьмого круга Первого рва, Люцифуг вдруг обнаружил, что мальчишка Сантан напоминает ему самого себя в молодости (такой же профиль, такая же фигура), а у этой глупой девчонки Бригитты такие же влажные глаза, как у умершей Матильды.
И сейчас он сам не понимал, что ему дают эти знания. Ни один демон не откажется от мести, ни один демон не знает чувства жалости, а его сейчас прямо таки раздирали непонятные ощущения.
Девчонка, конечно, дура, два раза умудрилась ранить его. Его – герцога Люцифуга – серьезного противника для любого мужчины. А у нее это получилось по ходу, ненавязчиво, и что самое смешное, герцог, почему то был уверен, что она этого не хотела. Как заботливо и нежно эта кобылица ухаживала за ним, как нежно ворковала над каждой ложкой бульона. Тьфу! Даже злость берет. Он не пустит ее в свое сердце, не позволит занять там хоть какое–то место. Он– герцог Люцифуг Рофокал – никогда не щадил своих врагов, и этих уничтожит.
Только все нужно сделать умно. Да, он до конца уничтожит эту семейку, которая вот уже столько лет не дает ему покоя.
Герцог позвал охрану и строго–настрого приказал никого к себе не впускать, а сам сделал призыв. Его ищейки уже были здесь, и их прозрачные физиономии зависли над его кроватью.
– Вы звали нас, господин?– негромко просвистел один из них, кажется Рэм, или все–таки Бор?
– Да,– сухо сказал герцог.– Как первоначальный осмотр? Нашли что–нибудь подозрительное?
– В Чертовых горах был обвал, совсем свежий,– просвистел Рэм.– Там сейчас работают грешники.
– Причины?
– Выход негативной энергии. Вроде, ничего подозрительного, кроме того, что выходы эти участились.
– Еще что?
– В Адской долине в авральном режиме ведется стройка,– просипел Бор.– Руководит племянник короля Андрас. Объект какой–то странный, даже описать не могу.
– Да? – заинтересовался Люцифуг.– Наверное, это для их шоу. Какое странное слово. Что оно обозначает? Узнавали?
Две тени пожали прозрачными плечами и отрицательно закачали головами.
– Ну, что ж… Посмотрим, что из этого получится… Может быть необычность объекта сослужит нам хорошую службу? Помните, как лет сто двадцать назад непонятный ящик одного очень мешающего мне демона сыграл нам на руку в нашем обвинении? Все непонятное очень легко подвести под статью о заговоре. Стройку не трогать. А вот еще где–нибудь можно подгадить «сыночку». Не хватало еще, чтобы его затея понравилась королю. Мне не нужен сильный соперник, поэтому будем производить диверсии везде, где это только возможно. Вам все ясно?
Тени снова закивали. На лице у Люцифуга зазмеилась ядовитая улыбка.
–Я конкретно испорчу тебе карьеру, сыночек,– прошептал он,– и вырву тебя навсегда из своей жизни. Наконец–то. Момент настал.
И уже громко, обращаясь к своим призрачным ищейкам:
– Идите ближе. Давайте обсудим все вопросы.