- Какая у вас выразительная мимика, - хмыкнула мужчина, расстегивая запонки на рукавах. – не беспокойтесь, мисс Оплфорд, я дождусь, пока вы уснете, а затем приставлю охрану к вашей двери. Не думаю, что вас попытается кто-то убить в собственных апартаментах, но вам, да и мне так будет спокойнее.
- Спасибо, сэр Аньелли. – пробормотала шокированная заботой я.
- Не благодарите, мисс Оплфорд. – отмахнулся британский лорд, уверенной поступью направляясь в сторону спальни. – Миленько. Вы не будете против, если я размещусь в этом кресле?
- Присаживайтесь, разумеется. – произнесла я, подхватывая из гардеробной приличную ночную рубашку. Спать в ней жарко, но эти неудобства кажутся такой мелочью по сравнению с перспективой появления дырки в голове.
Переодевалась в ванной несколько суматошно. Просто не хотелось надолго задерживать сэра Аньелли, у которого, наверняка, есть другие дела.
Что сегодня за день такой? Все спешат проявить галантность и мужественность. То Агустини с поцелуем в руку, то инквизитор, то сэр Аньелли. Нет, признаюсь, меня все вполне устраивает, только настораживает немного.
Оказавшись в спальне, весело оглядела расположившегося в кресле сэра Аньелли. Мужчина уже позаботился о своем досуге, разместив на журнальном столике бутылку коньяка, закуски и книгу. И когда только успел?
Эталон галантности всех времен и народов встретил меня вежливым кивком головы, заставляя согнуться в наигранном книксене. Усмехнувшись, британский лорд проворно вскрыл бутылку.
- Выпьете?
- Благодарю, но нет. – отозвалась я, направляясь в сторону кровати. Села, взбила подушку, поправила одеяло. Под задумчивым взглядом сэра Аньелли выпила обезболивающее и легла, накрывшись с головой одеялом.
- Спокойной ночи, сэр Аньелли. – пробормотала я, щекой потеревшись о холодный бок подушки.
- Добрых снов, Этель. – долетело до меня уже на грани сознания. Зато засыпала я с улыбкой на губах.
***
А тем временем в кабинете сэра Аньелли…
- Нет, я сказал! – услышал раздраженный голос президента сэр Аньелли, пересекая порог собственного кабинета.
Мужчина хотел было вставить едкое замечания, да только передумал, увидев небывалую оживленность в кабинете. Его кабинете. Честное слово, никакой уединенности с началом этого чертова шоу. А как же частная жизнь? Личное пространство? Вместо них же сплошной проходной двор. Хоть табличку с указателем ставь.
- В чем причина криков? – вопросил британский лорд, направляясь прямиком к бару. И не потому, что он алкоголик. Вовсе нет. Просто выслушивать перепалки инквизитора с президентом на здравый рассудок практически невозможно.
В ответ же молчание. Сэр Аньелли, конечно, не расстроился. В последнее время тишины ему катастрофически не хватало. Хоть не бросай всю карьеру к чертям и не отправляйся жить в Антверпен. Хотя идея, стоит признать, хорошая. Потрясающий портовый городок: размеренный образ жизни, старинная архитектура, морепродукты, шляпы, опять же, в почете. И почему сэр Аньелли еще тут? Давно бы пора уехать.
- И где ты был? – недовольно вопросил Габриэль Арчибальд, полуобернувшись к другу. И ведь ежу понятно, что злиться президент на себя и инквизитора, зато недовольство свое изволит перекладывать на ближних, беззащитных и коньяк попивающих. Никакого уважения.
- Интересовался самочувствием мисс Оплфорд, - пожал плечами сэр Аньелли, с размаху садясь в кресло. – вас же душевное равновесие хрупкой девушки не интересует.
- Вопрос в том, с каких пор это заботит тебя? – не преминул вставить слово Роберт, критикующий себя за недогадливость. Вот что ему мешало проявить сочувствие по отношению к Этель? Завалился бы к ней, такой несчастной и убитой горем, она бы увидела в нем надежду и опору - и здравствуй, любовь на благодарности выстроенная.
- А с тех самых, как встретил усталую и расстроенную девушку за столиком на кухне. – ничуть не обиделся на тон сэр Аньелли. – Видели бы вы красотку, то поняли, что пройти мимо невозможно. Море уныния в карих глазках.
- Ты проводил ее? – вопросил Агустини, задумчиво изучая британского лорда.
Не нравился инквизитору этот парень. Все ли дело в его развязности и саркастичности, а может и в том, что он просто мутный тип. Блондин себе этого объяснить не мог. Исключительно интуитивно ощущалось, что сэр Аньелли не тот, за кого себя выдает. А инквизитор своей интуиции доверять привык. Это, можно сказать, его профессиональная привычка.