- Как зовут вашу кузину, мисс Оплфорд? – вопросил инквизитор, и в его голосе все же прорезались требовательные нотки. Вот, что бывает с мужчинами, которые привыкли командовать.
- Саманта Гейер Оплфорд. - произнесла я, решив не обращать внимания на мелкие недоразумения вроде приказного тона. – К слову, я поняла, что вы инквизитор, благодаря татуировке. У Сэм такая же, но, разумеется, с поправкой на цифры. Единственная, что вас объединяет – это римская цифра три.
- Вы наблюдательны. - улыбнулся Клодель Арчибальд. – Знаете, что означает эта цифра?
- Что? – заинтересованно вопросила я, подавшись вперед. Обида обидами, а интерес на первом месте.
- Что ваша сестра, как и я, может работать агентом под прикрытием. – произнес Клодель Арчибальд, со странной улыбкой покачав головой. – Для этого нужно получать специальное образование.
- Как отдельный курс? – вскинула я бровь и, дождавшись утвердительно кивка, продолжила: - Со специальными предметами, вроде актерского мастерства и психологии?
- Безусловно, - хрипло рассмеялся Клодель Арчибальд. – мы проходим специальную подготовку, прослушиваем лекции, даже практика имеется.
- Ого, вы переодеваетесь в других людей и изображаете их на протяжении года? – восхитилась я, горящими глазами уставившись на Клоделя Арчибальда.
- Ну, скажем, не на год. – хмыкнул инквизитор. – но несколько недель вполне может быть. Мне как-то выпадало играть наркомана на протяжении трех недель. Жизнь у них, скажу прямо, не очень. Особенно трудно изображать ломку. Всегда есть шанс переиграть и попасть в больницу с подозрением на передоз.
- А в больницах знают о прикрытии? Или вы и там изображаете больного?
- Есть специальные регламенты, предусматривающие посвящение медицинских служб в расследование. Без деталей, конечно, но достаточно для того, чтобы нас не пытались лечить, а просто поддерживали легенду. – произнес мистер Арчибальд. – В таких случаях медицинский персонал подписывает соглашение о неразглашении и попадает под программу защиты свидетелей.
- А СПН проворачивает подобные трюки? – вопросила я, забыв об остывающем кофе. Круассан тоже был отодвинут в сторону.
- Нет, мисс Оплфорд. – покачал головой инквизитор. – Силовая Поддержка Населения обеспечивает безопасность граждан: патрулирование, наблюдение за соблюдением дорожных правил, расследует мелкие преступления вроде карманных краж, разбирается с административными и дисциплинарными правонарушениями. Им нет смысла работать под прикрытием.
- А если придется ловить карманника на живца? – удивилась я.
- В таком случае вызывают агента Инквизиции. – сообщил Клодель Арчибальд, улыбнувшись.
Вот умеет же быть приятным человеком, улыбаясь, но для чего-то командует, наводит ужас. Наверное, глава Инквизиции так и должен поступать, чтобы не потерять авторитет в глазах окружающих. Но как человек он приятнее все же без металла в голосе и обещания долгой смерти в глазах.
- А это правда, что в Инквизицию попадают только представители облеченных властью родов? – спросила я, задумчиво кромсая руками круассан. Клодель Арчибальд, понаблюдав за сиим действием, пожал плечами.
- Важно не столько происхождение, сколько личностные качества, мисс Оплфорд. – задумчиво ответил инквизитор, глядя в сад. Пожалуй, вопрос несколько сбил его с благодушного настроя. Я же внимательно слушала его слова. – В Инквизицию не попадают только потому, что так захотела маменька дитятки. Каждый агент проходит тщательный отбор, демонстрируя себя с разных сторон. Мы ищем борцов, но борцов по характеру. Упрямых, уверенных, сильных нравственно и физически, умных, настойчивых, тех, кто может поставить вопрос под иным углом, взглянув и увидев нечто новое, преисполненных жаждой к справедливости. Только таким может быть инквизитор, мисс Оплфорд. И, к сожалению, влиятельная семья не всегда прививает эти качества своим отпрыскам. В то время, как среди обычных граждан, чаще всего выходцев из самых бедных слоев общества, есть все перечисленное. Я не моралист, мисс Оплфорд, но не позволю появиться в Инквизиции слабакам, только и способным прогибаться под вышестоящих.
- Вы берете и тех, кого, по сути, не должно быть в Инквизиции. – понятливо продолжила я. – Выходцев из невлиятельных семей.
- Именно, - кивнул Клодель Арчибальд, взглянув прямо на меня. – и не последует едких замечаний о чистоте современной Инквизиции?
- Нет, - удивленно отозвалась я. – вы поступаете правильно, на мой взгляд. Семья, как вы верно подметили, здесь не имеет значения. Гораздо важнее сам человек, его качества.