- Ох, Эль…-улыбнулся доктор, распыляя содержимое бутылька на мое плечо. – Этим-то ты и приковываешь внимание, девочка. Тем, что тебе ничего не нужно от других людей. Это значит, что тебя нельзя купить. А то, что недоступно, хочется больше.
- Я не настаиваю на толпе поклонников, готовых на все ради моего внимания. – улыбнулась я, поправляя рукав платья. - Напротив, считаю, что подобная практика отбивает всякий интерес к знакомству. Когда ты видишь, что человек неприкрыто симпатизирует тебе, а ты не отвечаешь взаимностью, то становиться страшно и неприятно. Ведь он готов на все ради тебя, а ты молча ненавидишь себя за то, что не можешь ответить взаимностью этому, безусловно, достойному человеку. Когда в отношениях один любит, а другой терпит, то пропадает всяческая интрига, азарт и шанс на честную любовь. Подобные отношения обречены на провал. Поэтому я не позволю купить себя, даже если кому-то захочется ту, что «недоступна».
- Интересное заявление, - ухмыльнулся Илдвайн. – но зрелые женщины поспорили бы с тобой. Гораздо приятнее, когда мужчина любит, балует и исполняет прихоти, а женщина просто позволяет себя любить. Многие назвали бы это выгодным браком.
- Личная жизнь – это личное дело каждого. – пожала я плечами, замирая в шаге от кушетки.
Илдвайн перебирал инструменты, освобождая столик. Что-то отправилось перерабатывающий контейнер, спреи и крема доктор вернул на место, лазер задумчиво повертел в руках, а затем отправил вслед за использованными салфетками. Похоже, Илдвайн не утруждает себя сортировкой предметов для перерабатывающего контейнера. Защитников экологии на него нет.
- Всем однажды придется ответить на один вопрос, Илдвайн. – тихо произнесла я, скрещивая руки на груди. – Любовь – это выбор или чувство? Я не отрицаю существование любви, ни в коем случае. Но я понимаю, что она не длиться вечно. У всего есть свой срок годности. Будет ли это час, день, неделя или месяц – не важно. Имеет значение лишь то, что оставит после себя любовь. Приятные ли воспоминания, горечь, обиду, как бы там ни было, но это - жизненный опыт. Но вопрос заключается в том, хватит ли у тебя усилий разорвать отношения на сладкой ноте, чтобы после них остались приятные воспоминания о безграничной преданности, или же ты затянешь все до такой степени, что от прекрасного чувства останутся лишь ссоры. И это вопрос выбора. Остаться ли с человеком даже после того, как перестаешь его любить потому, что так удобнее? Просто потому, что комфортнее, когда дома тебя кто-то ждет. Пусть сердце больше не сжимается от мыслей о вывшем любимом, но вы привыкли друг к другу, поэтому остаетесь вместе. Или же разорвать отношения до тех пор, пока ваша любовь не превратилась в привычку? Я бы выбрала последнее.
- Юношеский максимализм? – вскинул брови Илдвайн, внимательно оглядывая меня. Словно увидел что-то новое. Ну да, несмотря на внешнюю открытость и, как выразился сэр Аньелли, жизнерадостность, я далеко не наивна. И умею принимать решения, основываясь на аргументах.
- Называй это как тебе угодно, Илдвайн. – улыбнулась я. – Но именно поэтому я не хочу отношений с инквизитором. Пусть он и представляет собой, пожалуй, образец идеального мужчины. По крайней мере, такой вывод я сделала по нашему короткому знакомству. Но я не хочу ввязываться в то, что заранее обречено на провал. Любовь рядом с инквизитором? Ты знаешь, чем он занимается. Допросы, которые не всегда ограничиваются вопросами перед камерой; Расследование заговоров, из-за чего на инквизиторов точат зубы все рода; Жизнь под прицелом, даже не камер, а пушек. Потому что если возникнет вопрос: «Как навредить инквизитору, к которому не подобраться ни с какой стороны?», то даже я, не задумываясь, отвечу: «Ударить по близким». Любовь…да, она имеет место быть. До первого покушения. У особенно терпеливой девушки до второго. К третьему каждая начнет размышлять о разрыве отношений, квартирке в тихом местечке и личном телохранителе. А я, как уже сказала, не готова превращать любовь в выбор, Илдвайн. Если и быть с человеком то ради чувств, а не привычки.
- Арчи ты тоже из-за этого бросила? – поинтересовался врач, задумчиво перебирая пластиковые коробки препаратов в третьем ящике стола. Из-за того, что Илдвайн сидел на корточках, его очки все норовили сползти на нос. Мужчине приходилось каждый раз раздраженно возвращать их на место. И почему бы не сделать операцию? Пять минут и идеальное зрение. Никаких последствий, осложнений или неудобств. Тем более, что министерство здравоохранения предоставляет эти операции всем нуждающимся за счет планеты. Или Илдвайн из тех людей, кому имидж важнее комфорта?