- Хоткинс, - мрачно произнесла я, сделав необходимые для себя выводы. Рядом с этим мужчиной слишком много совпадений для того, чтобы считать это случайностью.
- У нас имеются лишь косвенные доказательства, основанные на предположениях и додумках. – холодно оборвал Клодель Арчибальд. – Этого не достаточно даже для того, чтобы выдвинуть обвинение.
- Но достаточно ли этого для того, чтобы взять мистера Хоткинса под наблюдение? – поинтересовалась я.
- Неужели вы, мисс Оплфорд, предлагаете устроить слежку за продюсером? – скептично поинтересовался сэр Аньелли, вскинув бровь в наигранном возмущении. – Окститесь, дорогая. Если кто-то и умеет производить хорошее впечатление на камеру, то это - мистер Хоткинс.
- То есть, вы предлагаете ничего не предпринимать в данной ситуации? – удивленно вопросила я. – До тех пор, пока в цветах не подложена бомба, угроза не имеет смысла? А в следующий раз, когда бомба таки будет, то вы снова скажете, что нет никаких доказательств против Хоткинса?
- Конкретно моя задача, мисс Оплфорд, - произнес Агустини. – предотвратить возможность повторного нападения, а не обвинять продюсера лишь за то, что вы подозреваете его в покушении на вашу жизнь.
Нормально! Я даже рот приоткрыла от удивления. Ладно, их позиция ясна. Профессионал никогда не станет делать поспешных выводов, обвиняя в преступлении человека, не имея при этом прямых доказательств. С этим даже спорить не буду. Но ведь проверить версию-то можно? Я не говорю, что Хоткинса нужно прямо сейчас посадить за решетку без суда и следствия. Хотя сказать такое очень хочется. Однако присмотреться к продюсеру можно. А они же даже слушать не хотят, откровенно намекая на то, что я глуплю.
- А сами вы кого подозреваете, многоуважаемые господа инквизиторы? – не скрывая иронии, вопросила я.
- Не беспокойтесь о нашей работе, не менее уважаемая мисс Оплфорд. – отозвался Агустини, любезно улыбнувшись. Хам.
Руки непроизвольно скрестились на груди, а губы растянулись в вежливой улыбке. План созрел в голове быстро и поразил своей простотой. Для начала держим лицо, послушно со всеми соглашаемся, а затем берем расследование в сои руки. К черту Инквизицию. Меня убьют быстрее, чем они Хоткинса посадят.
Инквизиторы хотят доказательств? Они их получат. И пусть пеняют сами на себя.
- Напоминаю, мисс. – продолжил инквизитор. – Я курирую ваше дело, а также являюсь основным заинтересованным лицом в вашей же безопасности. Поэтому, мисс Оплфорд, оставьте персону мистера Хоткинса профессионалам и успокойтесь. Сходите на массаж, погуляйте, книгу почитайте. В общем, потратьте освободившуюся неделею на восстановление пострадавшего организма. Справитесь?
Я поморщилась от приторно-слащавого тона. Таким обычно с душевнобольными разговаривают, боясь спровоцировать приступ и поплатиться за это выцарапанными глазами. А вообще, конечно, обидно. Мне только что прислали символичный букет с откровенной угрозой, а окружающим снова практически безразлично данное явление. Ну ладно, не безразлично. Они обвинили моих телохранителей в профнепригодности и на этом, пожалуй, все.
И все же, можно было бы и промолчать, но у меня же план. А если я покорно со всем соглашусь, то это вызовет ненужные подозрения. А значит…
- Мистер Габор, я похожа на идиотку? – прямо вопросила я, вежливо улыбаясь.
Инквизитор растерялся, недоуменно взглянув на меня. Пауза выходила откровенно неприличной, я бы сказала, многозначительной. Но Агустини стоически молчал, видимо, подбирая подходящие слова.
- Значит, рассчитывать на твою благонадежность не приходится? – вопросил Роберт, вовремя подоспевший на помощь несчастному Агустини, все еще пытающемуся подобрать достойный ответ.
- Вы можете, конечно, попробовать, но…- протянула я задумчиво, дернув плечом. Да, я обиделась. А чего они ожидали? Я, значит, найдя букет с угрозой, несусь к ним словно моя тетя на распродажу, а они меня чуть ли не в паранойе обвиняют? Будь все иначе, я бы не стала издеваться. А так, получи фашист гранату.
- Нам нужно составить протокол, - мрачно сообщил Агустини. – опишите все попунктно.
И протянул мне сенсорный планшет. Я оглядела гаджет, перевела взгляд на собравшихся и печально вздохнула. И никакой тебе поддержки.
- Мисс Оплфорд, помните ли вы двух молодых людей, которых вы поймали споличным на весьма примечательном диалоге? – тяжело вздохнув, вопросил Клодель Арчибальд. Я кивнула. Безусловно я помню двух красавец, свободно разглагольствующих о заговоре против рода Арчибальд и президента соответственно. – Инквизиция рассматривает их как главных подозреваемых. Посудите сами: у них есть мотив, план и силы на его осуществление. Вполне могло выйти так, что вас заметили, записывающей разговор, а затем попытались припугнуть.