Потому что в конверте лежала знакомая подвеска с птичкой, озорно подмигивающая мне красными глазами. Та самая, что подарил мне президент, сообщив, что это – маячок, по которому меня отыщут в лесу. Но вместе с тем я точно помнила, что подвеска осталась в типи Портуты, когда женщина сорвала ее с моей шеи. А это значило лишь то, что Калеб забрал ее. Причем Хоткинса точно не было в числе спасательной экспедиции. Сволочь!
Подхватив папку с досье и архивную карточку с буквой «И», я рванула из апартаментов Хоткинса. Попался, гад! Уже этого было достаточно, чтобы обвинить Калеба.
Не помню, как бежала по этажам. Только в горле стоял комок, а сердце выбивало бешенный ритм, когда я бежала на каблуках, наплевав на перспективу упасть и сломать нос. Какое уж тут беспокойство относительно собственного здоровья, если только что нашла стрелка?
Стоило подойти к кабинету сэра Аньелли, как я услышала крики. Удивительно, учитывая, что здесь везде звуконепроницаемые помещения. Это же с какой силой нужно орать тогда?
Осторожно постучала, не ожидая что меня вообще услышат. Честно говоря, азарт несколько поостыл. Что у них случилось-то? Неужели Калеб-стрелок снова напал и мужчины так бесятся? Ну так ничего, я же только что раскрыла это дело! Им остается только поймать Хоткинса и выписать мне благодарственное письмо. Дверь распахнулась, являя на пороге бледнущее лицо Роберта. Беднягу даже немного потрясывало.
- Все хорошо? – вопросила удивленная я, покрепче прижимая к себе папки. – Ты словно с войны вернулся. Кто так зверствует, что в коридоре слышно?
- Этель? – недоверчиво и хрипло вопросил наследник Арчибальдов, за руку втаскивая меня в помещение.
На меня смотрели как на восьмое чудо света, разве что пальцем не тыкали и на зубок не пробовали. Невольно оглядела себя в попытке отыскать то, что могло привлечь внимание собравшихся. Помимо чрезмерно открытого для меня платья особых причин шока окружающих не наблюдалось. Но не думаю, что этих ловеласов так впечатлило мое декольте.
- С утра была ей, - хмыкнула я растерянно, а затем решила все же поинтересоваться причиной массового удивления. – вы чего это?
Ответа не было. Но его уже и требовалось, стоило мне взглянуть на лица агентов Гофман и Джонс. Мужчины стояли бледные, даже какого-то сероватого цвета, с сжатыми кулаками и морем неподдельного ужаса в глазах.
- Боже мой, да что стряслось-то? – меня тоже начало потрясывать. Уж если агенты Инквизиции на грани обморока, то дело явно гиблое. Разом забыв про папки и отшвырнув их на стол президента, я подошла к агентам, вставая на носочки и проверяя наличие высокой температуры. – Может, Илдвайна позвать? Неужели вас так Гвен и Вейль напугали? Они же не специально, ну что вы в самом деле? Ау-у? Со мной кто-нибудь поговорит?
- Мисс Оплфорд, где вы были? – вопросил Джонс сквозь зубы. Взгляд его обрел смысл, а затем, продемонстрировав чудеса преображения, стал откровенно нехорошим. Инквизитор невольно сжал кулаки, да так, что костяшки пальцев побелели.
Я осторожно сделала шаг назад. Мало ли…
- Да так, ходила-бродила, - уклончиво ответила я, а затем тихо добавила: - доказательства искала.
- Какие? – все еще вежливо, но с плохо скрываемым желанием прямо сейчас меня придушить, вопросил Гофман.
- П-прямые, - запинаясь, ответила я, не осознавая причин злости инквизиторов. Но разом стало как-то нехорошо и некомфортно. Неужели девочки их так довели? – да в чем дело-то?
- А дело в том, мисс Оплфорд, - ответил за всех Агустини, который единственный не скрипел зубами, кидая на меня укоризненные взгляды. – что одна неугомонная особа сбежала от своей охраны, а потом на два часа пропала со всех радаров.
Я стоически выдержала взгляд блондина, даже не дрогнув. Определенно, Агустини еще стоит попрактиковаться. Вот Клодель Арчибальд умеет убивать взглядом, а он - нет.
- У меня были причины так поступить. - независимо пожала я плечами, кинув взгляд на папки, возвышающееся над столом. – Вы не хотели мне верить, поэтому я взяла все в свои руки. И теперь вам не удастся проигнорировать мое обвинение против Хоткинса.
- Против меня!? – воскликнул, собственно, сам мистер Хоткинс, неожиданно обнаружившийся в углу помещения в кожаном кресле.
Блондин был в шоке, впрочем, я тоже. И еще бы! Значит, Инквизиция не только не поверила мне, но еще и притащила этого гада в кабинет сэра Аньелли, обитель переговоров, сделок и расследования? От возмущения в глазах потемнело. А особенно взбесил этот невинно-голубой взгляд Калеба, всем видом демонстрирующего оскорбленную невинность. Вот…падла!