Руки инквизитора послушно поддержали за…так, ну мы уже определись, что это – часть пониже спины. Я приблизилась первая, нежно проведя рукой по колющейся щеке Клода.
- И не пожалеешь? – негромко осведомился инквизитор, устремив задумчивый взгляд в мои глаза.
И я могла видеть свое отражение в его темных, круглых зрачках. Чувствовала его тяжелое, глубокое дыхание. Кожей ощущала идущее от него напряжение. Все то, из-за чего мой здравый смысл, подхватив под руку убеждения, покинул помутившийся разум хозяйки.
- Не сейчас, - отмахнулась я, поразившись своему голосу. Хриплому, мягкому, невероятно женственному и притягательному. И почему мой голос не может быть таким всегда?
Клод не ответил, только улыбнулся понятливо. Словно испытывал сейчас тоже влечение, вырывающее из привычных рамок. И не было сейчас стен этой резиденции, гуляющего поблизости стрелка, топчущейся Вейль, обязательств перед кем-либо, только он и я. Устои полетели в пропасть, туда же отправились и убеждения, принципы, законы и все то, что вгоняло в рамки. Он потянулся к моим губам, накрывая своими твердыми, властными, требовательными, но вместе с тем и безумно нежными, изучающими. И я поддавалась, плавилась под его натиском как пластилин в умелых руках. Разбивалась осколками о мрамор. Сил не хватало даже на мысли, только на то, чтобы изредка, урывками вдыхать воздух, не разрывая этого безумия.
Его тихий рык, уверенные действия и я уже не понимаю, что происходит. Ориентация в пространстве безнадежно потеряна, и единственное, что я могу ощущать это – его губы и руки, прижимающие к себе, не позволяющие упасть и потеряться.
Он первым разорвал это прикосновение, вырвав у меня разочарованный вздох. Где-то там, за спиной Клода танцевала Вейль, исполняя нечто из репертуара черлидера футбольной команды. Инквизитор продолжа удерживать меня на руках, словно это не доставляло ему никакого дискомфорт. И его глаза, темные, бархатные, вперили в меня изучающий взгляд, заставив остро осознать, кто я и где. И что я только что…черт!
Распахнув глаза от ужаса, я воззрилась на Клода. Можно ли расценивать эти действия как попытку домогаться инквизитора?
- Если кто-то и решит так расценивать твои действия, - усмехнулся инквизитор. – то это будет самое глупое обвинение в истории. Как ты себя чувствуешь? Стоять сможешь?
Я хотела было возмутиться, заявить что-то вроде: «Эй, не такой уж ты и сногсшибательный», но неожиданно почувствовала дрожь в коленях. Определенно, удержаться на ногах я не смогу.
- Понял, - хмыкнул инквизитор, покрепче прижимая к себе. – теперь я могу взглянуть себе за спину?
- Нет, - испуганно прошептала я, повторив трюк и обхватив его лицо руками. Между прочим, без намеков. Просто подумала, что раз это сработало в прошлый раз, то и сейчас должно дать положительный результат. Но инквизитор понял меня несколько превратно:
- Я не против продолжения, - серьезно произнес Клод, глядя мне прямо в глаза. – но не сейчас, когда ты пьяная и напуганная, а я уставший и злой. Мы вернемся к этому вопросу завтра, малыш.
Тоже мне, Карлсон отыскался. Но послушно кивнула, осторожно отпуская его шею. Поддержал, помогая спуститься, даже выждал пару минут, пока я окончательно не перестала шататься.
- А теперь я все же посмотрю, что происходит за моей спиной. – усмехнулся инквизитор. – Никому не расскажу и буду нем, как рыба. Но вас нужно отправить по апартаментам, иначе в следующий раз вы рискуете встретиться с кем-то, кто будет менее добр, чем я.
Звучит смешно из уст инквизитора. Особенно учитывая историю ордена Инквизиции. Это же его коллеги из прошлого ведьм отлавливали и сжигали, устраивая показательный костерок на площади. И кто может быть злее маршала инквизитора? Хотя Клод и зарекомендовал себя как вполне адекватный мужчина, но не зря же его боятся подчиненные? Вот я бы не стала просто так бледнеть при одном упоминании имени маршала Инквизиции.
- Итак, это – одна из конкурсанток? – поинтересовался между делом Клод, разглядывая разом присмиревшую Вейль словно ученый, решающий с какого конца лучше начать препарировать лягушку.
- Вейль Гауф Гонсалес. – подтвердила я, покивав для убедительности.
Девушка замерла, уперев руки в бока. Для устойчивости. Ее же из стороны в сторону мотало так, как яхту во время шторма. Я же, напротив, чувствовала себя резко протрезвевшей после…м-мм… содержательного разговора с инквизитором.