Франческо, например, терпеть не мог мои учтивые: «А не могли бы вы...?» и «Не затруднило бы вас?...». А когда я начинала предложение со слов: «Прошу прощения за мою бестактность…», его перекашивало так, словно он разом съел ведро лимонов и заел все это щекоткой соли. В конечном итоге Франческо провел со мной воспитательную беседу. Он сообщил, что в условиях, которые диктует столица, правило не обсуждать личную жизнь, религию, доход, болезнь и политические пристрастия за светской беседой - неактуально. Для меня это был шок.
Как и то, что чрезмерную вежливость некоторые могут счесть лицемерием. Поэтому приходиться искать золотую середину, балансируя на канате межличностных отношений.
- О-о, Этель. – удивился британский лорд, оказавшийся, для разнообразия, за рабочим столом и без коньяка. Мужчина сидел, погрузившись в бумаги и что-то активно набирал на сенсорном планшете с весьма раздосадованным видом. Надеюсь, это вызвано не моим появлением. – Рад видеть. Это мне? Да ты мой герой, Эль!
И сэр Аньелли подхватил вторую чашку кофе, разом опустошив ее наполовину.
- Ты хотела спросить что-то конкретное или просто так, поговорить со старым и одиноким мной? – поинтересовался он, откинувшись на спинку кожаного кресла.
- И да, и нет. – усмехнулась я, присаживаясь в свободное кресло напротив стола британского лорда. – Ты не знаешь, куда исчезли агенты Гофман и Джонс? Я хотела извиниться перед ребятами за свою выходку. Им просто так попало от мистера Арчибальда.
- Ну, скажем, не просто так. – усмехнулся сэр Аньелли, скрещивая пальцы рук на столешнице. – Ты пойми, Эль, что это сейчас ты сама сбежала. А в следующий раз могло так оказаться, что тебя похитили. Прямо из-под носа Инквизиции сперли. Представляешь, какой удар по репутации ордена? Вот Клод и беситься, доводя всех до истерики.
- Мне он ничего не сказал, - дипломатично пожала я плечами, делая глоток из чашки.
- Еще бы он тебе что-нибудь сказал, - ухмыльнулся британский лорд. – он же рядом с тобой образец мягкости. Прямо эталон галантности и вежливости.
- Глупости какие, - нервно фыркнула я, чудом не разлив кофе.
- Не веришь? – вскинул бровь сэр Аньелли. – А ты спроси у кого-нибудь еще. Клодель Арчибальд зверь, Эль, его боятся и избегают собственные родственники. Единственная, кто еще имеет какое-то подобие влияние на маршала – это его мать. Ты имела честь видеться с миссис Арчибальд на ужине, когда та сообщила о незаконности контракта.
Что? Неужели эта роскошная женщина – мать мистера Арчибальда? Ей же на вид не больше тридцати пяти, а инквизитору все тридцать семь! Пока я пыталась поднять челюсть с пола, сэр Аньелли продолжил:
- Она все не может избавиться от навязчивого желания женить Клода. Это, можно сказать, ее идея фикс. – хмыкнул мужчина. – А Клодель все избегает брака. Один раз, правда, миссис Арчибальд почти удалось женить сына. Только девушка оказалась не простая, а с секретиком. Нехилой такой бомбой, которую позже ее соратники заложили в столичном парламенте. Представляешь степень конфуза? Вот с тех пор-то Клод и остерегается женщин. Особенно боевых, взрывных, так сказать.
Я со смешанными чувствами глядела на британского лорда. С одной стороны, безусловно, было удивление. Все же, слушая рассказ о неудавшейся свадьбе инквизитора, невольно начинаешь думать, что мужчина сам сбежал с церемонии бракосочетания. Или, на самый крайний случай, ворвались враги инквизитора и устроили свое шоу. Но чтобы вот так, женщина, на которой собирался жениться Клодель Арчибальд, оказалась террористкой под прикрытием, вторглась в его доверие и попыталась устроить большой бум – это как-то в голову не приходит.
Хотя бы потому что кажется, что мистер Арчибальд должен был проверить свою избранницу. Досконально изучить ее биографию, поговорить с друзьями и родственниками. Все же Клодель Арчибальд – маршал Инквизиции, он не может позволить себе жениться на первой попавшейся девушке. Да и чутье инквизитора. Чтобы обмануть мистера Арчибальда девушка должна была быть не просто первоклассной актрисой, а тончайшим психологом, звездой отечественной киноиндустрии. Она должна была контролировать себя круглосуточно, постоянно, чтобы не проколоться в мелочи. Настолько, чтобы маршал Инквизиции не заметил рядом с собой террористку.
А с другой стороны, была жгучая жалость к Клоделю Арчибальду. Инквизитор итак окружен теми, кто только и жаждет его смерти, а тут девушка, на которой он собирался жениться, оказалась предательницей. Рядом с ним была преступница. Пожалуй, категория террористов – самая ужасная из них. Жестокие, беспринципные, психи в чистом виде. Насколько сильной должна была быть любовь, чтобы мистер Арчибальд не обратил внимание на это?