- Можно проводить? – вопросила я у Клоделя Арчибальда.
- Идемте, - пожал плечами тот, почему-то беря меня за руку.
Как маленькую девочку, честное слово. Или инквизитор теперь боится оставлять меня без присмотра? Так зачем же такие крайности? Можно просто привязать меня к чему-нибудь за поводок, и все сложности закончатся.
Так, ладно. Сама виновата. Не нужно было убегать, не мудрено, что маршал Инквизиции мне теперь не доверяет.
Покинув гостиную, мы направились прямиком по коридору, свернув в боковую дверь. Помнится, Роберт выводил меня в сад через нее, когда хотел поговорить. И так странно, ведь совсем недавно было, а по ощущениям словно целая жизнь прошла.
Стоило выйти из теплого здания резиденции, как прохлада окутала плечи, напомнив, что погода сегодня не летняя. Холодный порыв ветра опалил щеки, бросив прядь волос в лицо, глаза заслезились. И кардиган, как на зло, остался в кабинете сэра Аньелли. Ситуацию спас Клодель Арчибальд, стянув свой шерстяной пиджак, который протянул мне. Благодарно улыбнувшись, закуталась в теплую шерсть, знакомо пахнущую инквизитором. И так удобно стало, тепло и комфортно, что я уже даже не возражала против надежной, шершаватой руки мистера Арчибальда, осторожно сжимающую мою ладонь.
Агенты шагали впереди, о чем-то вяло переругиваясь. А я вдруг вспомнила, что забыла спросить мистера Арчибальда еще об одной важной детали.
- Мистер Арчибальд...
- Мы уже обсудили этот вопрос вчера. – усмехнувшись, оборвал меня инквизитор.
- Что мы вчера обсудили? – нахмурила я брови, предчувствуя нечто плохое для себя. Могла ли я встретиться с инквизитором в тот вечер? И если да, то что же могла сделать пьяная я?
- Эль, ты сколько выпила? – ответил вопросом на вопрос мистер Арчибальд, старательно прячущий улыбку.
Естественно, я тут же набрала в легкие воздуха, в попытке откреститься и заявить, что я за ЗОЖ. Нет, ну а чем черт не шутит? Глядишь и сработало бы. Да только как-то неловко врать, когда на тебя смотрят эти внимательные темные глаза.
И, к слову, когда это мы успели перейти на «ты»?
- Не помню, - честно призналась я, поёжившись. – я сначала вообще не пила. А потом девочки заставили меня выпить бокал, чтобы я успокоилась и, в общем, дальше – провал.
- Ты ничего не помнишь? – словно между делом полюбопытствовал инквизитор. И, дождавшись моего утвердительного кивка, добавил патетично: - Какой удар по моему мужскому самолюбию!
- Мистер…
- Клодель.
- Клодель, - послушно повторила я, наслаждаясь звучанием букв. Было что-то в этом сочетании одновременно плавное и резкое, твердое и мягкое. Необычно. – мне жаль, если я вчера сделала что-то, что...
- Ты поцеловала меня. – хитро стрельнув глазами, произнес инквизитор. Я из-за шока споткнулась о собственную ногу, едва не упав носом вперед. Поддержал, даже пронес пару метров, совершенно не напрягшись. – Затем попыталась стащить рубашку.
Мне стало дурно. И даже не столько от того, что набросилась на инквизитора с целью стащить рубашку, сколько от мысли, что не помню этого. В смысле, если уж я решилась стаскивать с мужика одежду, то хотелось бы помнить об этом. А так что получается? Стащить стащила, а удовольствия никакого. Тьфу. О чем я вообще думаю? Черт бы побрал этого Илдвайна, сводника несчастного, алкоголь и меня.
- А потом? – с ужасом вопросила я, приготовившись к самому худшему.
Мист…Клод продолжа нести меня на руках, подхватив за талию, поэтому можно было не беспокоиться, что упаду от новости прямо там, где стояла. Не знаю, что инквизитор прочел в моем взгляде, но его руки, удерживающие меня, напряглись.
- Заявила, что как честный мужчина я обязан на тебе жениться. – моя челюсть отпала второй раз за день.
Это я такое сказала?
Да быть не может! Даже будучи пьяной в стельку я бы никогда не предложила сыграть свадебку. Создать общий бизнес, отправиться вместе на Ямайку, попробовать шаурму на восточных аэровокзалах – возможно, но никак не свадьбу.
- Вре-ешь, - прошептала я скорее с надеждой, нежели уверенно.
На меня смотрела пара самых честных глаз в мире, что окончательно убедило меня в беспардонном обмане со стороны отечественной Инквизиции. На пару минут стало обидно за народ планеты, которые видят вот в этой хитрой морде уверенность в безопасности завтрашнего дня.
- И не стыдно? – полюбопытствовала я ворчливо, упиревшись ногами о землю. Понял. Отпустил.