Настала моя очередь морщится. Я просто защищалась! В конце-то концов, я же не схватила пистолет и не начала размахивать им, угрожая выстрелить, если Калеб вот прямо сейчас не признается. Я просто пробралась в его апартаменты, нашла улики и прижила его к стенке. Это не преступление!
Но уверенность тут же удалилась, оставив вместо себя здравый смысл, который и подсказал, что это – преступление. Не будь у меня поддержки Арчибальдов, сидеть мне за семью решетками. По сравнению с этим перспектива безобидных шуток инквизитора показалась глупостью.
- Знаешь, а я подумала, что букет могла отправить девушка. – произнесла я.
- Да, я тоже размышлял об этом. – кивнул Клод, с лица которого пропала улыбка. – Пакость такого рода вполне в женском духе. Вы любите запугивать своих жертв, добивать их и делать это изящно.
- Можно подумать, что мужчины не способны на подобное. – отозвалась я ворчливо. Отправитель букета, конечно, пакость редкостная, но за весь женский род стало обидно. Мы не обязаны страдать за то, что одной представительнице взбрело в голову показать свою стервозную натуру. – Но тут дело в другом. Тебе не кажется, что разница между букетом и ГЕНО 744 разительна?
- Не забывай о нашей теории, Этель. – произнес Клод. – Мы считаем, что имеет место быть заговор против рода Арчибальд. В числе заговорщиков может оказаться женщина, даже более того – конкурсантка. Ты мешалась им, поэтому они решили припугнуть тебя.
- Почему не убили? – вопросила я, озадачено закусив губу. Расчет был прост. Если они убьют меня, то им не придется дальше возиться с тем, что я оказалась под ногами. Нет преграды – нет проблем.
- Рано, - пожал плечами инквизитор. – труп в лице любимицы публики мог спровоцировать скандал. Общественное возмущение, расследование, род Арчибальд, который несет за тебя ответственность после подписания контракта, тоже не оставил бы в покое убийцу. Твоя гибель точно не осталась бы незамеченной. К чему заговорщикам лишнее внимание?
- И они оставили это на потом. – пробормотала я. – Решили запугать, а если не подействует, то просто подстроят несчастный случай. Упаду с лестницы, свержусь с коня, поскользнусь на ровном месте и разобью голову.
- Инквизиция предотвратит «несчастные» случаи, - произнес Клод, направив на меня внимательный взгляд.
- А что Инквизиция сможет сделать? – грустно усмехнулась я, пытаясь сохранить самообладание. – Ваши агенты не могут круглосуточно находиться рядом. Как показала практика, даже в собственных апартаментах не безопасно. А теперь еще и агенты Гофман и Джонс покидают резиденцию.
- На их место прилетят другие, - спокойно возразил Клод. – уже через пару часов. До тех пор ты под моей ответственностью. Не паникуй, Эль, ты не одна.
- Да уж, - пробормотала я. – только в тебя-то не стреляли, тебя не пытались сжечь.
- А ты не лезь на рожон, малыш.
И тут разряд тока пронзил память. Малыш…Карлсон. Вспыхнула картина: ощущение стены за спиной, горячие, мускулисты плечи под ладонями, в которые я воткнула ногти, тонкая таллия, обвитая моими ногами, темные глаза с застывшей на поверхности страстью и сердце, выбивающее бешенный ритм, словно пытаясь сломать ребра. «Я не против продолжения, но не сейчас, когда ты пьяная и напуганная, а я уставший и злой. Мы вернемся к этому вопросу завтра, малыш».
Я замерла, пытаясь успокоить учащенный пульс. Так было…В смысле, то, что рассказал инквизитор – было. А я до последнего надеялась, что это тонкая издевка. Переведя растерянный взгляд на замершего впереди Клода, я вдруг подумала, что сбежать – это очень даже гуд. Вот прямо сейчас сорваться с места и спрятаться под крылышком у стрелка. Тот убьет, и не придется мне смотреть в эти голубые глаза, борясь со смущением и страхом перед будущим.
Это же надо учудить! Поцеловать инквизитора! Да какой же дурой нужно быть? Он таких как я пачками берет, красиво упаковывая в красочную обертку. По одной за вечер. Неужели я настолько глупа, что влюбилась в инквизитора? А может мне повезло и это – просто страсть, которая естественна при тесном контакте с потрясающим мужчиной?
И еще вдруг вспомнилась та нотка в его парфюме, которую я так долго не могла вспомнить. Пачули. Грейпфрут, кедровое дерево, бергамот и пачули. Сочетание из терпкости и горечи.
Ладони вспотели, несмотря на холод. Стало все равно, что ветер развивает волосы, бьет по щекам холодным кнутом и щиплет глаза. Я горела! От смущения, от страха, от воспоминаний о прошлом вечере. Нужно было сгореть на том костре, было бы меньше проблем, честное слово.
- Эль? – а голос бархатный, хриплый, сочится уверенностью и чем-то еще, что нельзя определить не глядя в глаза. А смотрела я прямо в землю, на садовую дорожку, окруженную неестественно зеленым газоном. Точно химические удобрения используют. Не может быть трава настолько насыщенного цвета да и вообще… - Посмотри на меня.