- Что конкретно ты имеешь ввиду? – поинтересовался собственно, сам британский лорд, прекратив косить под мебель.
- Когда нападали на меня, - пожала я плечами. – вы объясняли это тем, что меня предупреждали. Давали шанс уйти. Но ты же вовлечен в это с самого начала. Так, какой смысл быть столь неосторожными и пытаться тебя отравить?
- Субъект паникует? – предположил один из инквизиторов, оборачиваясь ко мне лицом. Клод же, присев на корточки, задумчиво изучал что-то в общей картине беспорядка на полу.
- Не похоже, - отозвался маршал Инквизиции. – паника выражается иначе. Субъект действовал бы неосторожно, небрежно, оставил бы следы и улики. У нас же чистое преступление – отравление. Илдвайн сейчас проводит экспертизу, но результаты я могу озвучить уже сейчас. Здесь будет чисто.
- Преступник рисковал. – добавил светловолосый инквизитор, что-то набирающий на планшетном сенсоре. – Днем, в помещении, где постоянно кто-то ходит. Почему?
- Речь идет о группе людей, так? – задумчиво отозвалась я. – Можно предположить, что заговорщики решили рискнуть одним из них, чтобы получить что-то, что есть в этом кабинете. И это нечто было им так необходимо, что они не погнушались отравить сэра Аньелли. Кстати, чем?
- Мышьяк, - ответил Клод, разворачиваясь ко мне лицом.
- Как-то несерьезно. - поморщилась я, наткнувшись на укоризненный взгляд британского лорда. – Прости, но так и есть. Мышьяк – яд весьма неоднозначный, не смертельный. Нужно угадать с дозировкой, подсыпать ровно столько, чтобы спортивного телосложения мужчина умер.
- Это новый вид мышьяка, - вставил первый инквизитор. – модифицированный. Илдвайн сказал, что давно с таким не сталкивался. Во время войны этот сорт яда использовали, чтобы брать «языков». Он ослепляет и удушает, но случаи с летальным исходом бывают крайне редко и по ошибке.
И снова военная проба. В прошлый раз это был ГЕНО 744, огнестрельное оружие, а на этот раз особый сорт мышьяка – химическое. Тут имеет место быть или особо извращенная фантазия, сподвигшая стрелка-отравителя действовать особо изощренными способами, либо психологическая травма, связанная с войной. Иначе объяснить эту страсть к не гражданскому оружию я не могу.
- Вам не кажется, - осторожно произнесла я. – что отравитель – девушка?
- Откуда такие выводы? – вскинул брови Клод, поднимаясь на ноги и вновь возвышаясь надо мной на добрый метр.
- Тут дело в разной психологии, - принялась я размышлять, но встретилась с выжидательным взглядом сэра Аньелли и постаралась ответить короче: - вот что бы подсыпал ты?
- Шлак 999, - не задумываясь, отозвался Клод. Его выбор пал на яд, гарантирующий не только стопроцентную смерть, но и быстрое разложение трупа. Буквально пара часов и от тела осталась бы только кучка праха. Шлак 999 сжигал изнутри.
- Это взгляд мужчины – надежно, быстро и без следов. – хмыкнула я. – Ты бы убил и двинулся дальше. А девушкам решиться на убийство сложнее. Строить пакости – это одно дело, требующее творческого подхода и извращенной фантазии, но вот смерть для многих это - черта, которую нельзя переступать. Если бы мне нужно было вывести соперника из игры, то я бы тоже решила отравить его мышьяком. Гарантированный результат временной недееспособности соперника с минимальным ущербом для здоровья. Нет, ну можно было бы связать или стукнуть чем-нибудь потяжелее. Но девушки в резиденции, которых мы рассматриваем как потенциальных преступниц, все хрупкие, им просто нечего противопоставить против такого шкафа.
- Хочешь сказать, что связать Аньелли ты бы не смогла? – вопросил Клод, с прищуром оглядев сначала меня, затем британского лорда.
- Он меня выше в два раза, - отозвалась я. – и в два раза больше. Даже если бы я смогла его вырубить, то проблемы возникли бы на том этапе, когда я решила бы его перетащить на стул, чтобы связать.
- Не поспоришь, - кивнул один из инквизиторов.
- Возникает вопрос, что же мог искать преступник? – задумчиво вопросила я.
- И нашел ли. - добавила Клод, замерев напротив. – Аньелли, ты держал в кабинете что-то достойное внимания?
- Я не идиот держать свои документы в легкодоступных местах, - хмыкнул сэр Аньелли, нахмурив брови. – а переняв опыт у Хоткинса, так и вообще пароли все сменил и извратил до неузнаваемости. Теперь сам путаюсь, набирая.
- Нет, ну с последним зря. – посчитала нужным я произнести. – Любой пароль можно взломать. От сложности зависит лишь количество времени, которое преступник потратит на него.
И чего все так уставились? Я тут умные вещи говорю, жизненным опытом делюсь с ними. Нет бы поблагодарить и пойти менять пароли на, скажем, сканеры сетчатки глаза, так сидят же на месте и сверлят проницательными взглядами. Тоже мне.