- Сэр Аньелли оказался жертвой, - произнесла я, передвигая пешку C2 вверх. – он не должен был испытать на себе муки отравления.
- Этель, - ухмыльнулся дворецкий незнакомой мне улыбкой, упиревшись локтями о колени. – твоя вера в лучшее в людях умиляет, но Аньелли отнюдь не жертва обстоятельств. Никто из тех, кто находится в резиденции, никогда не сможет быть просто жертвой. Это место обитания хищников.
- Правда? – подалась я вперед, вперив в дворецкого нарочито изучающий взгляд.
Знаете, что меня смущало? Эвард же не глуп заявлять что-то в этом роде прямо здесь, посреди допросной комнаты, какой бы милой и комфортной она не была. Дворецкий прекрасно знал, что за нами наблюдают инквизиторы, а возможно и сам сэр Аньелли. Да, запись не велась, но и у собравшихся по ту сторону камеры память долгосрочная. Неужели он не боялся, что Арчибальды взбесятся и устроят ему адскую жизнь?
- И тебе не жаль сэра Аньелли? – вскинула я брови, наблюдая за ходом дворецкого.
Неплохо, должна признать. Дворецкий играл в технике «Ферзевого гамбита», вытягивая свои пешки, чтобы вынудить меня ступить на c4. Это означало бы перевес противостояния на центр и открытие дороги для других его пешек. Хитер. Ухмыльнувшись, я передвинула G2. Накоси выкуси.
- Жаль, - не стал спорить Эвард, задумчиво изучая шахматную доску. – но когда выстрелили в тебя, Этель, мне было куда как больнее наблюдать за муками действительно неповинной девушки.
- Но ты только что сказал, что в этой резиденции обитают только виновные в каких-либо прегрешениях люди. – покачала я головой, прикусив нижнюю губу. – Так, почему ты считаешь меня невиновной?
- Мисс Оплфорд, - ухмыльнулся Эвард, кинув на меня ироничный взгляд. – ты себя в зеркале-то видела?
- Эй, это уже совсем невежливо. – оскорбилась я и с горя двинула в атаку свои пешки. Эвард тихо хмыкнул, изящно парируя мой ход. Никогда бы не подумала просто передвинуть пешку вниз, чтобы блокировать мой выпад. Хор-рош.
- Я лишь хотел сказать, - мягко улыбнувшись, произнес Эвард, взглянув на меня. Однако мой взгляд был устремлен на поле, поэтому его выразительные глаза, преисполненные, я уверена, яркими эмоциями, не возымели никакого успеха. – что ты не похожа на тех девушек, что обычно появляются в резиденции Арчибальд. Тебя не интересовали ни деньги Арчибальдов, ни возможная помолвка с наследником. Я, признаться, до сих пор не понимаю, какого черта ты тут забыла. Однако, ты не угроза.
- Не угроза чему, Эвард? – вскинула я бровь, вновь перехватывая инициативу и двигаясь вперед вместо пресловутой защиты. Имею я право хоть раз в жизни перестать уклоняться, а начать нападать? – Не хочешь же ты сказать, что участвуешь в заговоре против рода Арчибальд?
- Боже упаси такой фигней страдать, - хмыкнул Эвард, переплюнув через левое плечо. И главное – не отпирается, что знает о заговоре против рода Арчибальд, информация о котором, вообще-то, хранится в секрете. Хотя, чего уж там скрывать свою осведомлённость теперь, когда Инквизиция знает все его махинации с подслушиванием и подглядыванием. – тебе ли не знать, Этель, что Арчибальды предателей не прощают и все те, кто имел отношения к заговору, окажутся в скором времени в такой бездне проблем, что лучше и гуманнее просто пойти и застрелить несчастных заговорщиков.
- К слову о застрелить, - продолжила я. – знал ли ты что-то о веселой игре в подстрели ближнего своего из ГЕНО 744?
- Кроме того, что рассказал? – ухмыльнулся Эвард. – Конечно. Но Инквизиция за информацию не платит, поэтому я вежливо придержал свои подозрения при себе.
- Хочешь сказать, что ты не рассказал инквизиторам что-то, что могло помочь в расследовании? – переспросила я, борясь с шоком и неожиданно возникшей злобой.
Эвард знал все это время что-то о преступлении, благодаря которому у меня чудесным образом возникло пулевое ранение в плече, и молчал. И почему? Потому что Инквизиция не предложила сделку в обмен на информацию. Вот как это называется? Варианты вроде «здоровый бизнес-подход» не предлагать. Эгоизм – вот правильное определение.
Эвард не ответил, но взглянул очень красноречиво. Ну да, не дурак же он при свидетелях признаваться в сокрытии информации. А ведь это преступление, причем при отягощающих обстоятельствах.
- Что это? Может быть, ты знаешь стрелка в лицо? – весьма невежливо вопросила я, подавшись вперед и вперив в дворецкого пристальный взгляд, заставивший его откинуться на спинку дивана и на время забыть об игре. – Или знаешь, где находится пистолет?