- Ты знаешь, - усмехнулся Клод, замерев напротив. – что можно услышать море, преподнеся ракушку к уху?
- Ты считаешь, что я не знаю природу этих звуков? – хмыкнула я, кинув на маршала Инквизиции укоризненный взгляд.
И не потому, что вся такая ученая. Просто захотелось съехидничать в ответ на этот насмешливый взгляд. А вообще, очевидно, что все дело во внешних шумах и токе крови в человеческом теле, которые отражает своими стенками ракушка. Приложи я к уху чашку услышала бы тоже самое.
- Зануда какая, - ухмыльнулся Клод, стягивая шорты и направляясь в сторону воды. Один шаг, красивый прыжок и Клод плывет, сильными рывками направляясь все дальше от берега.
А я вдруг осознала, что все это время наблюдала за ним, прикусив губу. И неожиданно вспомнилось ощущение этих сильных рук на участке, что пониже спины находиться, а пальцы непроизвольно кольнуло, напомнив, как они сжимали эти плечи.
- Вода теплая, - осведомил Клод, замерев на приличном расстоянии от берега.
Неожиданно проснувшееся смущение я стремительно заглушила, напомнив, что в бра маршал Инквизиции меня уже видел. Успокоив себя тем, что с такого расстояния Клод ничего разглядеть не сумеет, я воспользовалась ситуацией и дернула за шнурок платье, скидывая его с плеч. Легкий материал белоснежным каскадом опустился к ступням, и я просто перешагнула его, двигаясь вперед.
Вода действительно была теплая. Спокойная и приятная, успокаивающая и убаюкивающая. Уже сейчас, замерев по лодыжки в воде, я чувствовала, как на задний план отступает усталость. Тело наливалось приятной расслабленностью.
Зайдя поглубже, я нырнула, делая сильный мах ногами.
***
-…оказалось, что во главе преступления стояла мать субъекта. – продолжил Клод, подливая в мой пустой бокал красное вино. – И эта история очень красочно показала мне, почему невесты так бояться своих свекровей. Знала бы девочка на что идет, соглашаясь выйти замуж за сына этой страшной женщины, сбежала бы прямо из ЗАГСа.
- Я бы также сделала. - отозвалась я, передернув плечами. – Он же все каблуки у ее туфлей обломал. Да за такое одного штрафа мало!
- Порча имущества хоть и является уголовным преступлением, - отозвался Клод, усмехнувшись. – но в качестве меры наказания карается лишь выплатами ущерба и штрафа. Свекровь же получила пять лет условно за подстрекательство.
- А почему свекровь настояла на этом? – вопросила я, задумчиво отправляя в рот виноградинку.
- Женщину раздражала высота каблука невестки, - пожал плечами Клод, внимательно проследив за моим действием. И хрипло продолжил: - поэтому она подвела сына к мысли, что такая обувь неуместна в гардеробе замужней женщина, а избавиться от нее предстоит именно неудавшемуся мужу.
Я вспомнила свою коллекцию обуви и невольно содрогнулась, представив, как как мой муж –если бы он был- стоит и целенаправленно обламывает каблуки. Кошмар! Для меня каждая пара моих туфлей как дети. Особенно я люблю черные бархатные туфли, изящно подчеркивающие щиколотки. Честное слово, руки бы этому субъекту обломать за такое!
- А что сделала жена субъекта? – вопросила я, наслаждаясь вкусом вина.
- Подала на развод, - отозвался Клод. – а затем через суд добилась запрета на приближение к ней субъекта и его матери ближе чем на пять метров.
- А-а…- хотела было вопросить я, часто ли бывают такие случаи у Инквизиции, как оказалась перебита Клодом:
- Малыш, - усмехнулся он. – мы на море, закат, – кивок в сторону оранжевого шара солнца, постепенно склоняющемуся к горизонту. – рядом со мной ослепительно прекрасная девушка. И вместо того, чтобы настроиться на соответствующий случаю лад, мы обсуждаем мою работу?
- Но интересно же, - попыталась оправдаться я, но смутилась под лукавым взглядом инквизитора.
Фрэнк Синатр пел очередную свою песню, приглушенные звуки которой долетали до нас. Мы с Клодом расположились на белоснежном покрывале. Он полулежал, оперевшись на локоть и наблюдая за мной, а я же сидела наслаждаясь первым, действительно спокойным вечером за все эти дни. Горели свечи в стеклянных подставках, бокалы с вином отражали игру их бликов, раздавался шум моря, а закат окрасил песок в оранжевый цвет. Мы с Клодом наслаждались сочными фруктами и необычными сырами. Но больше нас увлекали не закуски, а компания друг друга.
Напротив, с расстегнутой рубашкой сидел улыбающийся Клод, взирая на меня мягко, с легкой насмешкой. Простой и домашний, с встрепанными волосами и несколько растерянный. Признаться, выглядела я не лучше. Вьющиеся после соленной воды волосы, распавшиеся по плечам, накинутое тонкое пляжное платье…