В холл мы ввалились сырые, громко смеющиеся и, кажется, окончательно помирившиеся. Размахивая бутылками, словно шпагами и сыпля угрозами скорой расправы и страшной мести в адрес друг друга. Апофеозом ситуации стало то, что с волос Арчи просто лилась вода, стекая вниз по футболке.
Не знаю, как он, а я чувствовала себя отмщенной. Потому как попа у меня до сих пор болела от неудачно прилетевшего теннисного мячика.
- Говорил же, что он не в кабинете. – произнес мистер Дассо, пригладив и без того сверкающие волосы, гладко зачесанные назад.
Резко оборвав смех, перевела взгляд на очередное сборище мужчин в костюмах. И почему мне так везет на неловкие ситуации, а? Может, я просто неудачница?
- Мисс Оплфорд, - вежливо кивнул мне Стефан Дрейк.
- Добрый день, - отозвалась я, укоризненно взглянув на нагло ржущего Арчи. Ему-то нормально, это его делегация, а вот я не могу себе позволить дурачиться у них на глазах. И так неизвестно какое мнение у них сложилось обо мне.
- Отлично, все в сборе. – произнес Габриэль Арчибальд, спускаясь по лестнице в компании Клода, по пути поправляющего запонки. Тот, разобравшись с аксессуаром, перевел скучающий взгляд на собравшихся. Мгновение, маршал Инквизиции встретился взглядом со мной, после чего стремительно оказался рядом.
- Что произошло? – вопросил он, внимательно оглядев меня.
- Война, - честно призналась я, сделав страшные глаза.
- С кем воевала? – усмехнулся он, притягивая к себе и целуя в висок.
- С мистером Армани, - не стала скрывать я. – который, попрошу заметить, самым коварным образом напал на меня.
- И сполна за это поплатился, - в свою очередь возмутился Арчи, оттягивая сырую футболку за ворот. – с мисс Оплфорд на редкость сложно вести боевые действия.
- Понятия не имею, о чем это мистер Армани изволит говорить. – отозвалась я, улыбнувшись. В глазах Клода, несмотря на усмешку на губах, застыл лед, смешанный с злостью. Беспокоиться из-за Арчи?
Вероятно, Клод ведь считает его соучастником заговора. Но на самом деле же не произошло ничего, действительно стоящее внимания. Осторожно погладив пальцами ворот пиджака, заметила странный узел, в который был завязан галстук. Тяжело вздохнув, привстала на носочки, чтобы исправить досадное упущение.
Вот что за мужчина? И маршал Инквизиции, которого все бояться, и тайная мечта девичьих и некоторых мужских грез, а галстук завязать не может. Под внимательными взглядами собравшихся перевязала галстук в нормальный узел. И – о, чудо! – Клод как-то разом расслабился, нежно погладив по спине.
Стоп. Это что, ревность была? Неужели Клод ревновал меня к Арчи? Я от собственной догадки даже как-то растерялась, иначе заглянув в глаза маршала Инквизиции. И снова небесную синеву заволокла черная пелена страсти, отразив в его глазах меня, словно в зеркале.
Где-то там разговаривали собравшиеся, перебрасываясь очередными «смешными» шутками. А я стояла здесь, чувствуя сильные руки и бездумно улыбалась, неизвестно чему радуясь. Вот вроде неприятное чувство – ревность. Сколько раз эта эмоция разрушала отношения, приводила к войнам и дракам, ломала жизни? И не счесть, наверное. Но вот стою я и так приятно становиться, что Клод приревновал меня…глупо, да. И все равно.
- Зря, - тихо произнесла я, обнимая его за шею, для чего пришлось снова встать на носочки. – я просто действительно хотела его утопить. Можешь спросить у Джейсона.
У телохранителя ко мне, конечно, своеобразное отношение, но ведь врать он не станет?
- Я уеду вечером, - произнес он.
- Надолго? – нахмурилась я, поглаживая его шею.
- На несколько дней, - пожал плечами Клод, наклоняясь ко мне с поцелуем.
А вот интересно мне, что думает делегация Армани относительно меня? Это Арчибальды знают, что мое участие в шоу «Подбор» - фарс чистой воды. Девочки считают, что Клод для меня запасной вариант, кажется, они подозревают, что я влюбилась в него. Но ведь делегация Арчи ничего из это не знает. А мы с Клодом совершенно не скрываем наше отношение друг к другу, наверняка, вызывая нелицеприятные предположения у «дружеской кампании» относительно моей целомудренности.
- Так, что скажешь? – вопросил он, оставляя между нашими губами пару миллиметров. А что я могла сказать?
- Будь осторожен, – выдохнула я, не предпринимая попыток освободиться из объятий.
- Как скажешь, - легкая усмешка и снова поцелуй. Нежный, долгий, тягучий.
Откуда-то издалека раздалось осторожное покашливание. Либо нас пытались оторвать друг от друга, либо: