- Мужчина, малыш, - наклонившись, прошептал он. – сразу знает, будет ли делать предложение. Это становится ясно, как только мысль о том, что не потерпишь рядом с этой девушкой другого, мелькает в голове. И тогда время уже не имеет значения. Можно сделать предложение через час после знакомства, а можно прожить вместе семь лет, но так и не предложить девушке выйти замуж.
- Знаешь, - говорю осторожно, задумчиво водя пальцем по линии воротника рубашки. – а я не хочу замуж. Мне там медом не намазано.
- Все равно женюсь, - ухмыльнулся Клод, осторожно прикасаясь губами к моим. Легкий, нежный поцелуй, после чего последовал контрольный - в лоб. – мне нужно лететь, малыш.
Впрочем, попыток отпустить не предпринял.
- Лети, - согласно кивнула я, также не думая его отпускать.
- Я бы взял тебя с собой, - произнес он, скользя губами по моей щеке. – но там, во-первых, опасно, а, во-вторых, скучно.
- Это в Инквизиции-то скучно? – потрясенно выдохнула я.
- Инквизиторы не только преступления раскрывают, малыш, - усмехнулся Клод. – но и выступают с докладами, отстаивая свою независимость.
- А кто-то претендует на суверенитет Инквизиции? – не поверила я. Просто мысль, что кто-то может выступить против инквизиторов и Клода казалась дикой.
- Любые попытки отбить независимость моего ордена пресекаются в зародыше, - произнес Клод, с улыбкой взглянув на меня. – и иногда для этого нужно демонстрировать презентации и диаграммы, доказывающие успешность организации.
- Диаграммы скучными не бывают, - обиделась за диаграммы я. – между прочим, это – очень показательный способ продемонстрировать в красках улучшение…
- Да-да, - кивнул Клод, с показным энтузиазмом слушая меня. И только лукавый взгляд выдавал его целиком.
- Тебе нужно лететь, - мрачно произнесла я, заслужив поцелуй сквозь смех от маршала Инквизиции. – нет, ну серьезно, они же тебя все со вчерашнего вечера ждут, так что…
- Прогоняешь, малыш? – ухмыльнулся коварный Клод.
- Жду скорейшего возвращения, Карлсон. – скопировала я его интонацию, кинув взгляд из-под ресниц.
А в ответ он на меня посмотрел очень выразительным взглядом. Вроде, укоризненным, но вместе с тем на дне черных очей переливались настоящие искры лукавства, смеха и, пожалуй, даже нежности. В груди тут же появилось щемящее ощущение собственного – ну ладно, чего уж там – трепетного счастья. Такого легкого, словно оно в любой момент готово исчезнуть и раствориться в море тех проблем, что давят на плечи, когда Клод прекращает обнимать.
- Я вернусь через три дня, Эль, - напомнил он, прикасаясь губами к моим. – и сопровожу тебя на банкет в честь окончания шоу «Подбор».
- А-а? – удивленно отозвалась я, отстраняясь на пару миллиметров, чтобы задавать вопрос.
- Шоу подходит к концу, малыш. – хмыкнул довольный чем-то Клод.
Впрочем, кому какая разница, что он там говорит, когда в этот момент его губы требовательно касаются моих?
– Если захочешь поговорить, Этель, возьми у Агустини мой номер. – оторвавшись на секунду от моих губ, серьезно добавил он. – Но, пожалуйста, - заметь, я именно вежливо прошу- не предпринимай попыток что-либо сделать сама. Калеб до сих пор с содроганием вспоминает, как его, тайного агента Инквизиции с большим опытом, рассекретила ты, решившая поиграть в Шерлока Холмса.
- Сам же виноват, - напомнила я Клоду, от досады прикусив губу. Его.
- И в чем именно, позволь узнать, виноват Хоткинс? – усмехнувшись, поинтересовался Клод.
- Во-первых, - обстоятельно начала я, глядя в смеющиеся глаза. – он казался мне подозрительным.
- Веский аргумент, - покивал для видимости маршал Инквизиции.
- А во-вторых, - продолжила я. – он меня бесил.
- Каков негодяй, - не скрываясь, рассмеялся Клод. – так что же ты Роберта не обвинила в преступлении? Он, помнится, тоже раздражал навязчивой решимостью объявить тебя своей невестой.
- Ну он же не со зла, - поморщившись, объяснила я. – у Роберта просто уязвленное чувство собственного достоинства взыграло, когда он осознал, что я не пришла в восторг от его намерений. Да и вообще…откуда ты это знаешь? – с подозрением вопросила я.
На моей практике встречался только один человек, который всегда был в курсе всего – Эвард. Но тот увлекался слежкой и шпионажем, так что его осведомленность была вполне оправдана.
- Инквизиция все видит и все знает, - страшным шепотом просветил меня Клод.
И верь после этого правоохранительным органам!
***