За сегодняшний день, во время которого сэр Аньелли пил исключительно воду, чай и кефир, у мужчины родилось стойкое ощущение собственной неполноценности. В последний раз это неприятное ощущение преследовало его, когда британец заработал язву, и ему пришлось соблюдать особую диету.
Но, несмотря на неприятные воспоминания о больничных буднях, сэр Аньелли упрямо продолжал заливать внутрь себя молочные продукты, которые, увы, не расслабляли также, как алкоголь, но даровали странное ощущение острой действительности. Или дело все же не в удивительных свойствах кефира, снежка и ряженки, а в отсутствие дополнительных градусов?
Как бы там не было, а окружающий мир вдруг перестал восприниматься сквозь мутную пелену легкого опьянения.
- Здесь, - обвел сэр Аньелли рукой пространство над диваном. – повешу картину Кабаковых, Этелька посоветовала. Представляете, у них там какой-то пейзаж есть, я не в курсе, но Эль говорит, что я оценю.
Собравшиеся послушно подняли очи на то место, куда указывал рукой довольный собой и жизнью британский лорд. Пустое пространство над диван действительно смущало, поэтому все единогласно кивнули, одобряя выбор.
- Ну коне-ечно, - едко ухмыльнулся Роберт, который до сих пор не мог осознать, чем вызвана его злость в отношении девушки. Нет, молодой человек догадывался, что дело в «уязвленном личном достоинстве», но правда в словах Эль его бесила. – куда без мисс Оплфорд.
- Не завидуй, стервятник. – беззлобно посоветовал увлеченный презентацией Клодель, с которым сэр Аньелли связался по видеосвязи, чтобы инквизитор лично оценил полет дизайнерской мысли британского лорда.
Маршал Инквизиции, впрочем, уделял не слишком много внимания говорящему сэру Аньелли. Гораздо больше Клода занимали диаграммы на планшетном сенсоре, суть которых британскому лорду была не ясна, но, тем не менее, показатели заставляли уважительно глядеть в сторону инквизитора.
- А цвет у мебели какой? – поинтересовался Габриэль Арчибальд из-за стола, задумчиво изучая бумаги. Он тоже предпочитал совмещать речи друга о ремонте с работой.
- Классика, - гордо отозвался Аньелли. – черный.
- Тогда что же ты собираешься изменить? – вскинул бровь президент, не внемлющий рассказам британского лорда.
- Отделку у стен, - охотно и во второй раз пояснил британский лорд, вновь указывая рукой на стену. – вот эта, например, будет под кирпич…
- Это тебе тоже Этель подсказала? – поинтересовался Роберт, который, похоже, перенял эстафету по употреблению коньяка. За этот день он выпил не менее двух бутылок и чувствовал себя алкоголиком после длительного запоя.
А кто во всем виноват? Пр-равильно, эти неприятные личности: старший братишка, которого непонятно за что любит народ, делегация от Армани, всю кровь высосавшая, и мерзкий кузен, который посмел увести конкурсантку прямо из-под носа. И никто-то не понимал душевных мук наследника Арчибальдов. Все только и советуют бросить бутылку и изучать юриспруденцию. И чего им всем надо? Вот подастся в отместку в шоу-бизнес, станет звездой какого-нибудь шоу. Тогда-то и посмотрит Роберт на них всех. Да еще и живот подвывал от конкурсных деликатесов. Что за жизнь?
- Она мне показала журнал по оформлению офисов, - пожал плечами сэр Аньелли. – а потом вставила что-то про цветовой баланс, яркие элементы…звучало убедительно. В общем, мы посоветовались и решили, что мне нужно что-то в своей жизни изменить, чтобы вся эта ситуация с отравлением начала восприниматься как толчок к новому мне. Черт, - шокировано пробормотал британский лорд. – она говорила об этом убедительнее.
- Когда вы с ней виделись? – вопросил Клодель, подняв задумчивые очи на Аньелли. И что-то подсказывало британцу, что мыслями инквизитор был далеко отсюда.
- Перед тем, как она отправилась на пробежку. – отозвался сэр Аньелли, удовлетворенно оглядывающий помещение. Словно ремонт был уже сделан и полностью соответствовал всем требованиям мужчины, принося ему колоссальное удовольствие. – Выглядела вполне довольной жизнью, только агенту Трейду прочитала лекцию о тараканах и прочей живности. Он чипсами на диван крошил.
- Этот может, - кивнул удовлетворенный ответом Клод, возвращаясь к работе. – поэтому и приставил в качестве телохранителя. Трейд поглощал чипсы, стоя над трупами после восточного восстания террористов. Думаю, если кто-то и справится с Этель, то только он.
- И не жалко? – поинтересовался Габриэль у кузена, не поднимая головы от бумаг.
- Джейсона очень жалко, - кивнул Клод, также не уделив взгляда кузену. – только и делаю, что беспокоюсь о его целостности и сохранности.