- Впрочем, меня это мало интересует. – добавила миссис Арчибальд, внимательно оглядев меня. – Клод обеспеченный мужчина, поэтому твое наследство не имеет ровным счетом никакого значения. Спрашивать тебя о твоей персоне также не стану, потому что все равно проверю тебя через своих людей. Они врать не станут, соберут полное и честное досье.
- Очаровательно, - улыбнулась я, устраиваясь поудобнее и подтягивая под спину подушку с дивана. – сразу видно, что вы мать маршала Инквизиции. Для чего же вы звоните?
- С зубками? Хорошо, с Клоделем иначе нельзя. – усмехнувшись, кивнула миссис Арчибальд. - Также деточка, меня совершенно не интересует наличие вредных привычек, татуировок или меркантильных целей в отношении моего сына. Но, драгоценная невестка, если я узнаю, что ты очередная подкидная шаламандра его конкурентов или врагов – я тебя убью. Без шуток, дорогая, тонким слоем размажу.
В голосе миссис Арчибальд сквозила уверенность, от которой я внутренне содрогнулась. И не потому что боялась расправы, просто эти самонадеянность и безнаказанность из уст Арчибальдов уже порядком надоели.
Вот решит убить меня мама Клода, а ей за это даже ничего не будет. Потому что роду Арчибальд имеет право предъявить претензии либо президент, либо Инквизиция, а оба эти рычаги давления выходцы рода. Получается замкнутый круг.
- Я не имею никакого отношения к врагам Клода, - ответ получился возмущенным и усталым одновременно. – хотя бы потому, что не самоубийца. И, предотвращая ваш следующий вопрос, закладывать бомбу в столичном парламенте тоже не обираюсь.
Мне было понятно, что мама беспокоится за сына. Будь я матерью, тоже бы, наверное, позвонила девушке сына и устроила малоприятную беседу с угрозами. Хотя нет, не устроила бы. Уж как-то это слишком. Но все равно неприятно.
По мне скользнул изучающий взгляд. Он прошелся по волосам, соскользнул на глаза, губы, вдоль шеи к ключице и вернулся обратно к глазам.
- Сделаю вид, что поверила на слово. – хмыкнула эта странная женщина. – А теперь, будь так любезна, скажи мне, что он в тебе нашел? Ничего особенного внешне не вижу: смазливое личико, худенькая фигурка, богатенький род – ничего нового. Но тебя Клод прячет, а сейчас сорвался с собрания и идет в свой кабинет, чтобы спасти тебя от душещипательной беседы со мной, потому что тот рыжий прохвост написал ему сообщение, в котором призывает избавить свою невесту от преждевременного знакомства со свекровью. Да-да, негодяй, сообщения с бука Клода по умолчанию сохраняются на его сенсоре.
- Миссис Арчибальд, - проникновенно произнес Джейсон с кресла, через спинку которого перекинул длинные ноги. – ну я же телохранитель Этель, я не мог оставить данную беседу, причиняющую моральный вред ее хрупкому душевному равновесию, без внимания.
Я глянула в сторону рыжего инквизитора, довольно скалящемуся мне в ответ. Это у меня-то душевное равновесие хрупкое? Да после всех этих приключений в резиденции Арчибальд меня уже ничем не проймешь! Ну, почти.
- Отстань, Клодовский прихвостень. – отмахнулась от него миссис Арчибальд, закатив глаза. Жаль, что Джейсон не видел ее. Такой спектакль специально для него разыгранный пропустил. – В общем, ты меня поняла?
- Абсолютно, - усмехнулась я, закинув ногу на ногу.
- Замечательно, - радостно потерла женщина ладони.
Наш короткий разговор закончился как раз вовремя, потому что в следующий момент послышался характерный звук, свидетельствующий о том, что что-то стеклянное упало на пол, и громкий, злобный крик: «Мама!». И произошли чудеса перевоплощения! Миссис Арчибальд, подмигнув настороженной мне, защебетала:
- А когда Клодику было три годика…- затем, словно удивившись его приходу, женщина, в которой умирала великая актриса, вполне искренне возмутилась: - Сына, а ты зачем дверь выломал? Элечка, дорогая, ты только не нервничай. Он только по четвергам такой нервный, а в остальное время абсолютно спокоен. Так что, ваши детки двери ломать не будут.
- А теперь медленно, - очень спокойно и размеренно, словно говорил с психически больным человеком, произнес Клод. – положи сенсор на стол, экраном вниз, и отойди на два шага.
Миссис Арчибальд, пожав плечами, выполнила требования сына, только вздохнула наигранно печально. В следующий момент экран показал мне пол в кабинете Клода сквозь стеклянную столешницу, а на фоне послышалось:
- Дорогой сын, ну что же ты так переживаешь? Мы с Этель прекрасно поговорили, такая милая девочка.
- Не менее дорогая мать, ты же знаешь, что не только на сенсоре сохраняются копии сообщений и разговоров с бука, но и наоборот?