- Знаешь, - произнесла я осторожно, разрывая затянувшуюся перед бурей тишину. – прежде чем ты убьешь меня, я хочу дать тебе один совет, Вейль: снимай пистолет с предохранителя.
Девушка замешкалась, кинув секундный взгляд на пушку. Этого мне хватило для того, чтобы вышибить пистолет из ее рук, отправив в полет по направлению Калеба. Продюсер не подвёл, сделав выпад вперед, быстро подхватил пистолет, нацелив его на Аньелли.
Но британский лорд, заметив, как я дернулась, нажал на курок. Стараниями Джейсона Аньелли промахнулся, выстрелив в сторону. Раздался громкий скрежет, и большая хрустальная люстра с зажжёнными в ней свечами накренилась в бок, выливая растаявший воск в зал. Все подняли головы, с затаенным ужасом ожидая падения хрустальной громадины. Но Джейсон не смотрел в ту сторону. Инквизитор, не мешкая, толкнул британского лорда ногой в спину, отправляя в долгий полет по лестницам со второго этажа. Замершие в гостиной люди молча проследили за тем, как Аньелли считает лицом ступени, но никто не двинулся вперед, прекрасно понимая, что тогда это спровоцирует волну выстрелов уже у них.
И только Джейсон, насвистывая спустился вслед за Аньелли, явно испытывая давление, но не демонстрируя этого. Хотя, кто его знает. Он же участвовал в подавления восстания террористов на востоке. Инквизиторы в той операции чего только не повидали.
Я с затаенным удовлетворением смотрела на потерянную Вейль, которая, не выдержав, осела на ступенях. Пистолет я не убрала, даже не дернулась, чтобы свести дуло с девушки.
Возможно, во мне что-то перегорело. Потому что та, прежняя Этель, была доброй и умела прощать. Но новая я, появившаяся еще тогда, на костре дикого племени, больше этого не умела. Я не хотела жалеть врагов, не желала проявлять великодушие. Я хотела справедливости.
- Да брось, - усмехнулась она нервно, отползая подальше, словно надеясь уйти из-под дула. – ты же все равно не выстрелишь. Слишком слабенькая для этого.
И тут Вейль, явно не чувствуя угрозы, начала подниматься на ноги, пристально и с насмешкой глядя мне в глаза.
Но перед собой я видела не подругу, а сальные, маленькие глазки вождя племени, когда тот домогался меня. Видела силуэт тени, толкнувшей так сильно, что я получила сотрясение мозга. Видела тех охранников, которые не стеснялись ударить меня во время неудавшихся попыток моего побега. Видела беснующееся племя, которое танцевали вокруг костра, пока я, крича словно животное, медленно горела, кожей ступней ощущая разъедающее тело пламя. Я видела доктора, который смотрел прямо в мои глаза и сквозь жалость вытаскивал из плеча пулю, медленно отравляющую меня изнутри. Видела глаза Коня, когда тот, не разбирая дороги от ужаса, несся грудью на острые ветки, пытаясь спасти и себя, и меня.
Я все это видела и вдруг поняла неоспоримую вещь: либо ты, либо тебя.
Пальцы сами сжали курок, оглушая пространство выстрелом.
Я видела, как стремительно обернулся Джейсон, а на его лице маской застыл шок и неверие. Видела, как Агустини сжал курки своих пистолетов, отправляя в головы замешкавшихся противников пули. Видела, как Роберт, мрачно усмехнувшись, локтем выбил у заговорщика, нацелившегося на президента, пушку. И началось месиво, среди которого слышались крики и звуки срывающихся пуль.
Но все это было там. Здесь же передо мной сидела бледная Вейль, вжавшаяся в угол перил. Она с немым ужасом глядела на меня, но не умирала.
Потому что я стреляла не в нее, а левее.
- Ты права, - произнесла я мрачно. – я не убийца, но не переживай. Правосудие не обойдет тебя стороной.
Я, вытащив из-за края чулка наручники, надела их на нее. Перед началом банкета Джейсон научил меня это делать быстро, четко и правильно. Подняв девушку, у которой подкашивались ноги, я подтолкнула ее в сторону Калеба, понятливо кивнувшего мне.
Хоткинс, ухватив Вейль повыше локтя, повел ее вперед, другой рукой буквально утаскивая на себе Гвен, находящуюся в полубессознательном состоянии от ужаса. Ее широко распахнутые глаза с ужасом глядели в зал, откуда доносились крики, злорадные смешки, выстрелы и звуки ударов.
Я же смотрела вслед Вейль, сжимая в руке потеплевшее железо пистолета. В голове билась несмелая мысль о том, что мои драконы, кажется, оба повержены. Один слетел с лестницы, подгоняемый Джейсоном, а другу. сейчас ведут в изолятор, о котором сегодня с утра нам сообщил Габриэль.
Сердце, не веря в происходящее, билось учащенно и коротко. Словно я…выиграла?
На губах появилась осторожная улыбка, абсолютно сухие руки от пережитого стресса подрагивали, поэтому мне пришлось сжать кулаки, поудобнее перехватив пистолет.