Внезапно я обнаженной кожей спины почувствовала шелк чужого смокинга. Смокинга мужчины, прижавшего меня к себе с тихим рычанием. С мрачным удовлетворением я четко поняла, что мое раннее ликование было напрасным.
Виска коснулось холодное железо пистолета, вынуждая нервно сглотнуть. Сильная рука обхватила за таллию, теснее прижимая к себе, лишая последней надежды на личное пространство. Чужое дыхание колыхнуло волосы на затылке.
- Не ожидал, - выдохнул шепотом Арчи, губами касаясь моей шеи, вызывая россыпь мурашек.
Но отнюдь не от приятных чувств. Мне стало страшно, действительно, по-настоящему страшно. Настолько, что тело забила мелкая дрожь, вынуждая зажмуриться, чтобы сдержать рвущийся крик.
- Молчишь, - протянул он, прокладывая губами дорожку от мочки уха до основания шеи. – трясешься. Страшно, дорогая?
- Арчи, - прошептала я неверными губами, заставив себя распахнуть глаза. Перед глазами разворачивались боевые действия: люди стреляли друг в друга, удовлетворенно улыбались и перестраивались, ударяя по лицу потенциального врага ручкой пистолета. Бывшие союзники неожиданно узнавали в друзьях детства злейших врагов. – неужели ты действительно один из них?
- Ты не верила в это? – с усмешкой поинтересовался Арчи, даже не вздрогнув, когда я решительно перезарядила пистолет. Более того, этот псих намотал на свой палец локон моих волос, наслаждаясь как тот скользит сквозь его пальцы.
Я не собиралась стрелять в того, с кем раньше прожила несколько лет. Кого любила, кому готовила кофе по утрам, кто забирал меня по вечерам из любой точки города, в того, чьими делами интересовалась даже больше, чем своими. Но я надеялась, что это жест отпугнет его.
Напрасно. Арчи урчаще рассмеялся.
- Я думала…- сбилась, переводя дыхание. – я надеялась, что ты не имеешь никакого отношения к этому. Зачем, Арчи? Ради чего ты, черт возьми, все это устроил?
Причины Вейль, пусть и были отвратительны, но понятны. Гонсалес – обедневший испанский род, ей нужны были деньги, чтобы поправить свое финансовое положение. Но Арчи? У рода Армани есть все: влияние, деньги, недвижимость и уважение!
Ради чего он участвует в этом?
- Потому что власть, - прошептал он, заставив меня поморщиться от того, как его губы коснулись мочки уха. – как женщина – любит сильных. А не это ли, дорогая, сила? Посмотри сюда: все эти люди пошли за мной, потому что я единственный решился бросить вызов Арчибальдам, прервать их правление, уничтожить тиранов и диктаторов.
Я почувствовала, как брови сдвигаются к переносице в отчаянном жесте. Арчи организатор этого.
- Это не сила, - в попытке достучаться до Армани возразила я, стискивая пистолет, зажатый в руках. – это преступление
- Потому что Арчибальды так сказали? – неожиданно сильно стиснув меня, прорычал Арчи.
- Потому что люди умирают! – воскликнула я, и мой звонкий голос эхом отразился в гостиной, заставив тех, кто сейчас сражался против друг друга, замереть ровно на секунду. – Тебя это не смущает? Твои друзья, твои соратники сейчас лежат мертвыми! Это то, как ты хочешь начать свое правление? С трупов и крови?!
- Любая власть, дорогая, - спокойно отозвался он, как только я выплеснула свои эмоции. – требует жертв. Всегда есть те, кто погиб ради общего дела. Им ставят памятники и раз в год устраивают праздники.
От его спокойного, уверенного тона заядлого убийцы по спине пробежала дрожь страха и отвращения. Когда он стал таким?
- Ты псих, - выдохнула я, спровоцировав новый приступ гнева.
Арчи, взорвавшись, резко отпрянул от меня, но не успела я порадоваться своей свободе, как снова оказалась зажата в его стальных объятиях, от которых не осталось ничего нежного. Притянув меня лицом к себе, Армани заставил поднять на него глаза, подцепив рукой, в которой он зажал пистолет, за подбородок. Второй он держал меня, не давая вырваться. А во взгляде только ярость, расчет и уверенность в собственной правоте.
- Ты помнишь, что ты написала мне в своем гребанном письмеце, когда кинула? – встряхну меня, вопросил он.
Я не ответила, закрыв глаза и мечтая только о том, чтобы все это оказалось ложью. Неправда. Это все неправда. Арчи не может быть долбанным психом, который все это устроил. Его заставили, точно. Он просто не может…
- На меня посмотри! – заорал он, встряхнув меня так, что зубы щелкнули. В шоке и ужасе гляжу на него, наблюдая, как некогда любимое лицо застилает ярость, смешанная с отрицанием очевидного. И до меня доходит: Армани сошел с ума!
Он действительно сумасшедший!
– Что ты написала мне в чертовом письме? Не помнишь?! А я помню, мелкая ты сучка! Ты решила, что я не смогу дать тебе то, что ты хочешь, не причинив ущерб себе. Посмотри! – он резко дернул меня за подбородок, вынуждая взглянуть на то, как его соратник выстреливает в инквизитора, и тот падает замертво, остекленелым, пустым взором глядя в потолок со фреской ангела. - Сейчас, когда мы перебьем вех Арчибальдов и их сторонников, весь мир будет у моих ног, и я поделю его с тобой! Что теперь скажешь? Я такой же слабак, как тогда?!