Я сидела на кожаном сидении, наблюдая за удаляющимся зданием резиденции Арчибальд. Оно было все таким же прекрасным и красивым ровно, как и в первый день моего приезда, но смотреть на него теми же любленными глазами я больше не могла. Каждый раз, закрывая глаза, я видела кровь и темные мешки, повторяющие изгибы тел мертвых людей.
А в голове билась мысль, что отныне я убийца.
Эпилог
Пять лет спустя…
По коридору штаб-квартиры Инквизиции раздавался дробный стук каблуков. Он сопровождал меня весь путь, пока я уверенно вышагивала по мраморному полу. Это было предупреждение, благодаря которому работники Клода успевали в спешке покинуть коридор и закрыться в своих кабинетах.
Память у инквизиторов потрясающая, поэтому ребята не забыли, как во время прошлого моего визита в обитель святого ордена произошел грандиозный скандал между, собственно, мной и их шефом. Все потому что Клод отказывался снимать обвинения с моего клиента.
Джейсон-то всего и сделал, что принес шпионскую ручку на встречу с подозреваемым, записав признание, а Клод его разве что на пять лет с планеты не сослал. Но что делать моему клиенту, если его частное детективное агентство должно выдерживать конкуренцию с Инквизицией? Вот и приобрел запрещенную для гражданских технику.
Между прочим, Джейсон благодаря этой ручке раскрыл дело, и женщина, вынужденная терпеть измены мужа, наконец-то сможет получить развод. Теперь, когда есть запись с признанием, любой суд немедленно одобрит документы.
Клоду бы порадоваться за старого друга и его успешный бизнес, но нет. Маршал Инквизиции пришел в бешенство и завел на Джейсона дело. Тогда-то и подключили к этим разборкам меня, независимого адвоката. Вообще в делах с Инквизицией граждане предпочитали обращаться ко мне.
Во-первых, все знают о переданном президентом статусе неприкосновенности. Для подозреваемых и обвиненных в преступлениях слово «неприкосновенная» равняется с эпитетом «всемогущая».
Во-вторых, я окончила Университет лиги Ковальджи с красным дипломом, что позволило уже в июне этого же года заниматься независимой адвокатской деятельностью, получая отзывы об отличной работе от моих клиентов.
И, в-третьих, слухи о нашем с Клодом романе быстро просочились в высший свет, что послужило весьма логичному выводу о том, что я не боюсь маршала Инквизиции. А раз не боюсь, то и выиграть дело против Инквизиции могу. Притянуто за уши, конечно, но мне от этого хуже не стало.
Радостное предложение взяться за дело Джейсона мне поступило в пять часов утра, когда я, еще не ложившись спать, разбирала ситуацию другого моего клиента. Услышав голос задыхающейся от ужаса Ванессы, с которой у Джейсона в прошлом году состоялась свадьба, я сразу же поспешила к ней на помощь. Дизайнер мне и поведала о сложившейся ситуации, предлагая взяться за это дело.
Я согласилась помочь давнему другу. Конечно, клиентов и без Джейсона слишком много для одной меня, но оставить его в такой ситуации я не могла. Потратив несколько дней на изучение ситуации, встречу с Джейсоном и сбор улик, мы с маршалом Инквизиции и его подчиненным, который вел дело Джейсона, встретились в суде. Я выиграла!
Но что вы думаете? Клод, чертов самодур, даже и не подумал снимать обвинение с Джейсона! А бывшему инквизитору это, между прочим, мешает дальше заниматься частной сыскной деятельностью.
Поэтому сегодня с утра я вынуждена тащиться в Инквизицию, угрожающе размахивая папкой с делом и зафиксированным решением суда по снятию обвинений с Джейсона. И это в день, когда мы с Гвен должны были выбирать свадебное платье для предстоящего ее и Роберта торжества.
Да-да, попытки Гвен соблазнить наследника рода Арчибальд увенчались успехом! И, пока я защищала свою дипломную работу, Роберт сделал предложение моей кузине. Блондин решил удивить красотку роду Бланд, подсунув ей в пирожное кольцо с огромным брильянтом, которое она, по классе жанра, проглотила. С помолвкой я их поздравляла в больнице, изредка прерываясь на попытки задушить Роберта, осчастливленного согласием Гвен выйти за него замуж.
Но, когда в очередной раз симпатичный хирург оттащил меня от наследника Арчибальдов, махнула на них рукой и пожелала семейного счастья. Тем более, что Гвен выглядела крайне довольной, хоть и бледной.
Вот и где, спрашивается, справедливость? Сидела бы я сейчас в ателье, смотрела на радостную до икоты Гвен, примеряющую свадебные платья, но вместо этого мне предстоит сложный разговор с маршалом Инквизиции, отношения с которым после шоу «Подбор» стали крайне сложными.