Уходя, я сказала только одно: «Я не должна оправдываться. Ты сам оставил мне выбор. Свое решение я приняла». А потом рыдала весь веер в подушку, потому что…не знаю, на самом деле, почему. Я почти год убеждала себя в том, что ничего не чувствую к Клоду. Да только неправда это, и мы об это знали.
После моих слов Клод, как и обещал, больше не приближался ко мне, не разговаривал и вообще, никак не демонстрировал наше знакомство. Мы встречались потом еще очень часто. На банкетах, светских мероприятиях, случайно в кофейнях, но каждый раз расходились, обмениваясь вежливыми приветствиями.
Успокоило меня тогда только то, что Франческо принял мое решение. Мартино даже не сделал попытки выкупить мои акции «МартиноПлейзер», только заявил, что я коза, а он всегда ждет меня обратно.
Пять лет пролетели очень быстро. Я училась, заводила новые знакомства, общалась с друзьями, вела светскую жизнь, путешествовала и брала от жизни максимум, не оглядываясь назад. Теперь это не имело смысла. Ведь все было замечательно.
Хотя, порой случались моменты как этот, когда нужно было наступить себе на горло, самой зайти в Инквизицию и требовать снять обвинения с моего клиента. Тем более, что кроме меня действительно никто не решался возразить маршалу Инквизиции. Репутация у него, понимаете.
Остановившись у двери его кабинета, дождалась, пока стеклянные створки разъедутся в разные стороны, пропуская меня. Автоматические двери, к слову сказать, с некоторых пор стали меня слушаться, чему я просто не могла нарадоваться.
Клод обнаружился, почему-то, в кресле для посетителей. Сидел, глядя куда-то в сторону, подперев подбородок перекрещенными пальцами. Весь его вид демонстрировал полное спокойствие и уверенность в собственных силах, но скрыть промелькнувшее в глазах раздражение при виде меня он не смог. Ну да ничего, я уже привыкла за свою адвокатскую деятельность, что при виде меня у инквизиторов проскальзывает в глазах эта эмоция.
В большом, панорамном стекле, перед которым расположился металлический, современный стол маршала Инквизиции, отражалась я. Высокая, благодаря черным лодочкам на десятисантиметровом каблуке, в выбранном для меня Антуаном брючном костюме, отлично подчеркивающем мою за последнее время постройневшую и подтянутую фигуру, с распущенными длинными волосами, цвет которых я изменила на пепельно-светлый, зажатыми в руках клатчем и папкой и разъярённым взглядом, бешенство в котором скрыть не смогло даже оконное стекло.
- Добрый день, мистер Арчибальд. - вежливо произношу я, сдерживая желание зашипеть. – Я думаю, вы догадываетесь о причине моего раннего визита.
- И как ты узнала, что я буду на работе? – с каким-то глухим отчаяньем в голосе вопросил Клод, откидываясь на спинку кресла и поднимая синие очи на меня.
- В будущее заглянула, - съязвила я. – подписывать будем?
- Почему бы тебе не отправить эти бумаги через моего юриста? – поинтересовался в ответ Клод, упорно обращающийся ко мне на неформальном «ты».
- Потому что тот мужчина, которого ты упорно продолжаешь называть «юристом», - отбросив папку на стол, скрестила я руки на груди, уперто глядя на маршала Инквизиции. – явно купил диплом в ближайшем подземном переходе. Ты когда в последний раз видел, чтобы акты оформляли через программу…
- Понял, - хмыкнул Клод, вскинув руки. – тащи свои бумаги.
- Вот так бы сразу, - резко подобрев, практически пропела я. И сегодня даже без скандала! – а то устроил весь этот фарс. Между прочим, Джейсон – твой друг. А ты собирался его с планеты сослать. Не стыдно?
- Он знал о незаконности использования шпионской ручки, - спокойно отозвался Клод, перенимая бумаги из моих руки и внимательно их читая. – я бы поступил так с любым, кто оказался бы на его месте. А твое участие в этом деле помешало мне вершить правосудие.
- Правосудие…- презрительно протянула я, усаживаясь на краешек столешницы. – Джейсон это сделал из благородных убеждений, чтобы помочь получить той женщине развод с изменщиком мужем. Наблюдая за тем, как Инквизиция пытается сослать с планеты за желание помочь, я лишний раз убеждаюсь в правильности своего решения податься в адвокаты.
- Это дело ты выиграла только потому, что обвинение было несерьёзным. – процедил в ответ Клод, протягивая мне пару верхних подписанных бумаг. – Можешь передать Джейсону, что если мне станет известно об еще одном использовании военного оборудования, запрещенного для пользования гражданских лиц, он так просто не отделается.