- О неразглашении? – понятливо кивнула я, поправляя красное платье.
- Об увольнении по собственному желанию. - самодовольно хмыкнул пилот. – Я твоего совета послушался и к президенту пошел. Права ты была, мировой мужик! Он меня послушал, что-то прикинул и вольную подписать согласился. Говорит, что уладит все.
- Поздравляю! – искренне произнесла я, наблюдая за счастливым выражением лица Изольда.
Еще бы, ведь он столько ждал этого момента!
Изольд был пилотом. Человеком, который привык быть вольным, как птица, иметь свои крылья и стремящийся летать. Мистер Морец лишился своей свободы в один миг, попав в клетку к тирану Леонардо. Сколько же лет он работал под его колпаком? Пожалуй, для свободолюбивого летчика и день, проведенный в качестве пилота при резиденции Арчибальдов, покажется мучительной вечностью.
Теперь же у Изольда появился шанс снова распахнуть крылья на всю длину. Ощутить вкус свободы. И все это благодаря нашему президенту.
Вина кольнула, напомнив недавний диалог с мистером Арчибальдом. Покачав головой, постаралась отбросить ненужные мысли. Извини, совесть, но от своих слов я отказываться не собиралась.
- Встретимся как-нибудь, Оплфорд. – произнес Изольд, похлопав по спине напоследок.
Он вошел в кабинет сэра Аньелли. Скрипнула верь, отрезая меня от происходящего. Подслушивать не хотелось…
Вздохнув, я направилась в сторону местного SPA. Может, хоть массаж приведет меня в чувство?
***
Как же я была права!
Когда я вошла в салон, то хотела только одного – спокойствия. Тихой музыки, сильных рук, массирующих спину, а затем долгого сна. Но вместо этого оказалась в центре внимания всех собравшихся. Конкурсантки и персонал были уже в курсе вчерашнего происшествия и жаждали подробностей.
Однако, нужно отдать им должное. Женщины долго терпели, позволяя мне насладиться несколькими ваннами со специальными добавками, ароматным чаем и глиняными масками, но когда настало время маникюра, прически и макияжа – не выдержали.
Вопросы посыпались со всех сторон, разбив хрупкую атмосферу тишины. Сначала я неохотно рассказывала о произошедшем, но дальше вдруг поняла, что больше не могу молчать. Излив всю боль в своем рассказе, я неожиданно встретила поддержку. Женская солидарность здесь приобрела особую ауру, согревая израненную душу теплом и заботой.
Девушки охали, матерились, плакали, обнимали меня и снова плакали. Работницам салона пришлось несколько раз переделывать мне макияж, который тек от пролитых слез, но никто даже и не думал возмущаться. Даже когда все остальные конкурсантки покинули SPA, поспешив на ужин, работницы салона все также слушали мой рассказ, не отпустив и накормив меня прямо в массажном кресле.
К завершению всех процедур я с удивлением обнаружила, что уже поздний вечер. Даже ужин уже давно подошел к концу.
К этому времени мы успели не только обсудить варваров и живосжигателей, но и перемыть косточки всем нашим бывшим парням, нынешним свекровям и, хихикая, повздыхать над Арчибальдами.
Массаж, конечно, здорово, но банальные женские разговоры - вообще потрясающе! Почувствовав себя отдохнувшей и полной сил, я поспешила в резиденцию.
С девочками мы попрощались так, словно были знакомы сто лет. Пообещав завтра заглянуть к ним на огонек, я поплелась в сторону освещенного внешними фонарями здания.
В резиденции было тихо. Я поднялась на свой этаж, дошла до апартаментов и уже хотела распахнуть дверь, как на руку, которой я коснулась ручки двери, легла чья-та ладонь. Я вздрогнула и резко обернулась, приготовившись защищаться. Но занесенная рука была легко перехвачена и заведена за спину, а знакомый голос насмешливо произнес:
- Я пришел с миром, Этелька!
Дверь, ведущая в мои апартаменты, тихо шаркнула и отворилась. Я спиной почувствовала открытое пространство и, коротко воскликнув, ввалилась в помещение спиной вперед. Роберт, обхвативший меня за талию, такого поворота событий не ожидал и скользнул вслед за мной. Раздался характерный грохот, спину обожгло пламенем, и вот мы уже лежим, растянувшись на полу и вцепившись друг в друга.
Открыв глаза, с удивлением обнаружила Роберта, растянувшегося сверху. Блондин смотрел на меня прямым взглядом цвета крепкого кофе и улыбался. Конечно, ведь ему затылком о пол ударяться не приходилось.
В лунном свете, падающем на нас сквозь окно, кожа Роберта казалась неестественно блендой, словно подсвечиваемой изнутри. А во взгляде плясали опьяненные страстью черти…
Я с ужасом осознала, что узнаю этих старых приятелей. Узнаю черные тени поверх своего отражения в глазах Роберта, мягкую пелену и затуманенность взгляда. Я уже видела это в глазах другого мужчины.