- Приехав в резиденции рода Арчибальд, мы обнаружили еще один сомнительный контракт с незнакомой девушкой. Амбициозной, стоит признать, но совершенно далекой от политических интриг и грязи влиятельных родов. – подхватил рассказ мистер Арчибальд. – И именно это насторожило в первую очередь. Вы, дожив до двадцати трёх лет лет, оказались на удивление не испорченной высшим светом. Впрочем, мисс Оплфорд, вы сами признались, что бежали от влияния рода всю свою жизнь, доказывая свою независимость от семьи. Это стало основной причиной, почему Роберт заключил с вами контракт. Вы не искали расположение наследника, а на шоу оказались из-за стечения обстоятельств. Отсюда сам собой напрашивается вопрос, а что же вы здесь ищете? Почему еще не саботировали свое участие и не покинули проект? Однозначного ответа вы нам не дали, прикрывшись ширмой обязательств перед семьей.
- Так и есть, - независимо произнесла я, поудобнее устраиваясь в кресле. Пусть изволят думать, что хотят. А я честно и открыто призналась в преследуемых мной целях. – я не заинтересована в браке с наследником рода Арчибальд, но долг перед семьей обязывает защищать честь рода.
- Этим ты и была удобна, - кивнул Роберт, занимая место за спиной президента. В глазах толика обиды, в руках бокал. Гордость наследника Арчибальдов несколько пострадала, после столь категоричного замечания, однако правда остается правдой. Какой бы горькой не была. - Признаться, ты оказалась ценной находкой. Юная и потому менее опасная, не заинтересованная в своей победе девушка, которая способна подслушивать и наблюдать за происходящим изнутри, оставаясь вдалеке от главной интриги. Этакий агент под прикрытием. Единственной проблемой оказалось чрезмерное внимание к тебе мистера Хоткинса.
- Мы были уверены в успехе операции. – одарил величественным кивком президент. - Ровно до тех пор, пока я не поднял ваше досье. Особого внимания требует то, что вы долгое время являлись спутницей баллотирующегося сейчас на пост президента Арчи Орландо Армани.
Я спокойно слушала рассуждения Габриэля Арчибальда, но вздрогнула, услышав имя бывшего жениха. Президент?
Как давно он решил баллотироваться? Хотя, признаться, я не удивлена. Арчи всегда лелеял мечту о лучшем мире, преобразовании системы. Помню, в тот вечер мы были в Лондоне. Обнявшись, смотрели на парламент через панорамное окно нашего номера, пили вино и рассуждали о политике. Нашей любимой теме. Арчи сказал тогда, что нет смысла существовать в мире без возможностей, не сражаясь за мечту, размышляя лишь о том, что сломался тостер. В ответ я засмеялась, развернулась в кольце его рук и сказала, что мечтать нужно прекращать в юношестве, а сейчас уже настало время действовать. Я помню, каким серьезным был его темный взгляд.
«Я всегда добиваюсь своего, малыш. Любой ценой, не размениваясь на способы достижения этой цели, бросая все ради идеи. Знаешь, почему я поступаю, как радикал? Потому, милая, что победителей не судят». Легендарная его фраза. Пожалуй, этот мужчина действительно всегда умел побеждать.
Но видела ли я его президентом? Нет. В кресле правителя должен сидеть такой человек, как мистер Арчибальд. Не мальчик-революционер, страдающий юношеским максимализмом, не консервативный старик, живущий прошлым, а справедливый, уверенно глядящий в будущее, способный обеспечить безопасность, либерал, коим, безусловно, являлся наш президент.
- У вас, мисс Оплфорд, есть непревзойденный талант оказываться в неожиданное время в неожиданном месте. Достаточно распространённое качество, но только в вашем случае оно становится редким сочетанием в купе с удачливостью. – хмыкнул сэр Аньелли. – Вы подслушали разговор мистера Хоткинса, позволяющий соединить два звена в этой цепочке событий, Калеба и Леонардо, красной линией сговора. Далее вы снова попадаете в совершенно невозможную ситуацию, оказавшись на территории аграрного общества. В самом его сердце. На костре.
- Вот тут я уже не виновата! – не выдержала я. – Кто же знал, что представители дикого племени решат сжечь меня на ритуальном костре? Я не просила меня кремировать, путем сожжения заживо. Поверьте, я не мазахиста и извращенного удовольствия от процесса горения не получила. А вместо того, чтобы меня сейчас в чем-то подозревать, могли бы и поинтересоваться самочувствием жертвы.