- Клодель Акей Арчибальд, - представился инквизитор, сворачивая в правый коридор.
Здесь я еще не была, поэтому, заинтересованная окружающей обстановкой, не сразу поняла, что произнес мужчина. А когда опомнилась и бросила на него смущенный взгляд, представитель в ответ:
- Этель Каролина Оплфорд.
Обстановка этого коридора мало чем отличалась от того, где были расположены кабинеты. Тот же синий, кремовый и насыщенный изумрудный, переплетающийся с бронзовым в мелких деталях декора. Минималистично, дорого и с намеком на политику. Не знаю почему, но именно эти цвета любят использовать люди, связанные с властью городов, стран и планеты.
Акей Арчибальд отрешенно кивнул в ответ, явно размышляя над чем-то своим. А мы тем временем пересекли коридор, замерев у двери, которую, в отличие от мало воспитанных представителей этой резиденции, Акей Арчибальд открыл передо мной. Несколько отвыкшая за последнее время от галантности, я на секунду застыла, но, совладав с собой, вежливо поблагодарила
А тут, за дверью, брала свое начало огромная библиотека. Стеллажи шпилями уходили в невероятно высокие потолки, длинные лестницы на колесиках плавно повторяли их движение, насыщенных цветов деревянные столы, мягкие кресла, диванчики на изогнутых ножках хаотично расположились по всему помещению. Через панорамные окна на них падали лучи света, отражая танцующие золотистые пылинки. Но вот что поражало больше, так это высокие растения в тяжелых напольных кадках.
Я восхищенно оглядывала открывающееся пространство, как-то разом вспомнив Университет лиги Ковальджи, в который инвестировали деньги все рода, облеченные властью. Влиятельные родственники желали своим детям лучшего, блистательного образования. Великолепные преподаватели, потрясающие перспективы, гарантированно безупречное образование. Пожалуй, Университет Ковальджи оправдывал свой статус лучшего образовательного учреждения планеты. На экскурсии, которую устраивали лично для меня родители, стремясь привлечь мое внимание к престижному учебному заведению, предполагаемый куратор показал помещение, до боли напоминающее это.
И вот я никогда не жалела, что сделала выбор в пользу менее старого и престижного, но зато более современного и перспективного учреждения. В моем столичном Университете не было кирпича, который обвивал плющ, но зато было большое количество стекла, металла и творчества. Нам не подавали на завтрак латте с сыром «Рокфор», но зато мы бегали в соседнее хипстерское кафе и ели потрясающее мороженное, которое там заворачивали в вафли с яблочным сиропом. И мне было абсолютно безразлично, что я упускала шанс попасть в парламент, зато я чувствовала, что на своем месте. В мире софитов, громкой музыки, смеха и оригинальных, воистину сумасшедших и потрясающих людей. Там я чувствовала себя свободной, настоящей, не обремененной рамками, в которые меня загнал род. Пожалуй, столичный Университет имени оппозиционера Росселини стал для меня настоящим домом. И, к слову, вполне престижным заведением, как показала практика. Меня охотно взяли в «МартиноПлейзер» сразу после выпуска.
Университет Росселини занимал пятое место в списке лучших университетов, поэтому, когда я объявила семье, что поступила в этот университет, мама лишь махнула рукой. Род решил, что это не самое плохое место для меня.
Но сейчас, замерев от восхищения перед великолепием огромной библиотеки, хранящей в себе вековые знания, я вдруг неожиданно почувствовала дрожь в коленях. В нашем университете мы располагали лишь сетевой библиотекой, доступ к которой был у всех неограниченным. Это, несомненно, удобней, но куда как менее атмосфернее.
- Какую книгу вы ищете, мисс Оплфорд? – вопросил Клодель Арчибальд, который не только проводил, но и решил помочь найти необходимый справочник.
Честное слово, если бы мистер Арчибальд не был инквизитором, то я бы даже умилилась. Но, к сожалению, именно им и был мужчина, поэтому на бескорыстность его поступка надеяться не приходилось. А значит, ему что-то было нужно. И я даже догадываюсь, что именно.
- Учебник по юриспруденции, - отозвалась я вежливо, спускаясь по мраморным ступенькам в библиотеку. - желательно с образцами стандартных договоров о неразглашении информации.
Мистер Арчибальд не стал комментировать услышанное, лишь протянул руку, помогая спуститься с лестницы, и отправился к кафедре, стоящей посреди помещения. Оказавшись рядом с узким постаментом, он приложил ладонь к небольшой полированной поверхности и повторил вслух сказанное мной. На пластике, заделанным под дерево, высветилась панель. Инквизитор что-то нажал, и порядковые номера ячеек засветились золотом.