К назначенному времени в дверь постучали.
- Минуту, - отозвалась я, стрелой забегая в спальную комнату и подхватывая сенсор.
Как показала практика, техника, способная делать интоснимки, просто необходима в условиях жизни при резиденции Арчибальд. Сжимая в руке холодную пластину, я вдруг осознала, что внутренне готовлюсь к худшему. Руки пробивает мелкая дрожь, в висках колющая резь, а перед глазами вертолет. Тот самый, что однажды довез меня до злополучного леса.
Но, вздохнув, я отмахнулась от неприятных ощущений. В прошлом, все в прошлом. Открыв дверь апартаментов, вспомнила слова Ошо: «Есть три ловушки, ворующие счастье: сожаление о прошлом, тревога за будущее и неблагодарность за настоящее». А я же хочу быть счастливой? А раз так, то нужно приложить к этому усилия. И для начала прекратить нервничать.
Честная компания конкурсанток с возглавляющим нас Эвардом покинули стены резиденции Арчибальдов, оказавшись на заднем дворе. Недружной гурьбой направились по извилистым дорожкам в сторону конюшни, у которой нас уже ждали подготовленные лошади и группа молодых и не очень людей.
Шаг конкурсанток тут же стал точенным, от бедра, осанка прямой, а на лицах застыли соблазнительные улыбочки. И вот, наблюдая за заинтересованными взглядами мужчин, подумалось мне, что неплохо бы и самой обучиться нескольким подобным приемам. К чему бы это? ...
Пока к конкурсанткам подводили лошадей и помогали на них забираться, я выбрала себе стоящего в отдалении серебристого коня, пожевавшего изумрудную траву с флегматичным видом. Выражение морды ироничное, взгляд наглый, уши практически ходуном ходят. Весело хмыкнув, я уверенно направилась к коню.
- Мисс, - обратил на себя внимание мужчина средних лет, протянув морковку. – угостите коня, а я пока седло прилажу. Опять эти идиоты схолтурили. Сказано же было: «Всех лошадей подготовить». Но ведь нет! Вот видите, с кем работать приходиться?
Я весело хмыкнула и приняла из его рук морковку, наблюдая за ворчащим мужчиной. Лошади животные умные, они просто так к себе не подпускают. Для начала с ними нужно договориться, причем на выгодных для коня условиях. Усмехнувшись, я протянула морковку коню. Тот, поведя носом, неспешно подошел, понюхал предложенный овощ и только после этого обхватил его бархатными губами. Прожевал, косясь в мою сторону хитрющим карим глазом. Но морковок больше не было.
- Пардоньте, мисье конь. – развела я руками. – Морковок больше нет, так что придется вам терпеть мое общество без участия в наших отношениях овощей.
Конь фыркнул, словно оценив шутку, подал голову вперед, явно рассчитывая на ласку. Но мне же не трудно, а лошадей я с детства люблю. Была у нас конюшня в поместье.
- Мисс, я закрепил седло. – произнес конюх. – Помочь вам забраться?
- Нет, благодарю. – отозвалась, натягивая перчатку обратно. – Я справлюсь самостоятельно. Вы не подскажете, как зовут коня?
- Извините, мисс. – развел руками конюх. – Впервые вижу эту конскую морду на конюшне. Новенький, видимо.
Мужчина поспешил удалиться, а я задумчиво оглядела хитрющую «конскую морду», которая проводила конюха задумчивым и многообещающим взглядом. И вот если бы на меня так человек посмотрел, то я бы по темным переулкам впредь не ходила одна.
- И как же мне тебя звать, красавчик? – задала я риторический вопрос коняке.
По сути, давать имя чужой лошади я не имела права. Однако и обращаться к коню «ты» как-то нехорошо, а «вы» - глупо. В смысле, не так поймут и сочтут за блаженную. Именно поэтому я решила звать коня Конем. И имя какое-никакое, и вроде как даже закон о частной собственности не нарушаю.
Пока забиралась на лошадь думала о том, что солнце печет немилосердно. Воздух уже настолько прогрелся, что, казалось, кислорода практически нет. Словно мы все находились под колпаком из сыра, который плавился от жары и стекал к нашим ногам вязкой жижей. Ветерок и тот был теплым. Взяв в руки поводья, я направила коня в сторону, чтобы не мешать следующей конкурсантке разживаться лошадью. Заметив в отдалении Гвен, направилась прямиком к ней.
- Отлично выглядишь, - сделала комплимент она, как только я подошла. Во-от, сразу видно британские корни. Не то, что этот Роберт с его «странная».
- Спасибо, - отозвалась я. – потрясающие лоферы.
- Правда? – непонятно чему обрадовалась девушка. – Мне тоже нравятся, а женская половина семьи настаивает на том, что они уродливы.
Я перевела взгляд на ее обувь. Кожаные, лакированные и с маленькими кисточками лоферы подчеркивали изящные щиколотки девушки, делая ее образ весьма лаконичным, сдержанным, но стильным. Нет, мне определенно они нравятся.