Я пожала плечами, ослепительно улыбнувшись. О вкусах не спорят.
Образ Гвен был очень похож на мой. Но это, собственно, и не удивляло, учитывая одни британские корни. Тот же синий пиджак с эмблемой ее рода Бланд, держащийся на пуговице, белоснежные обтягивающие бриджи, блузка с воротником, собранные в плетенную косу волосы и черные перчатки. В тех пансионатах, где получают образование большинство британских детей облеченных властью родов, подобная форма одежды была на обязательных уроках конной езды. Чувствовалась некое единство, когда совершенно разные дети щеголяли в единой форме, отличающейся лишь эмблемами. Да, школьную форму я любила. Впрочем, как и многие на тот период.
- Что скажешь о дипломатах? – задала вопрос Гвен, наблюдая за одним конкретным мужчиной. Робертом.
И было в ее взгляде что-то изучающее, считывающее, исконное женское и соблазнительное, что я невольно перевела взгляд на блондина, пытаясь увидеть в нем то, что видит Гвен. Хорош собой, высок и мускулист, судя по одобрительным взглядам собравшихся умеет вести себя в обществе. Однако я не чувствовала того, что должна была бы, увидев успешного мужчину. В смысле, даже интереса не было. Только напряженность от того, что он опять может попытаться поговорить.
- Скажу, что в коричневой кожаной куртке – мой. – раздался знакомый голос Вейль и рыжеволосая соблазнительница встала в один строй с нами, устремив задорный взгляд в сторону высокого темноволосого мужчины. – Позвольте представиться, Вейль Гауф Гонсалес.
- Гвеннади Альвер Бланд, - отозвалась Гвен.
Тот, на кого указала Вейль, оказался вполне симпатичным молодым человеком. Особенно мускулист, напорист, судя по жестам, с орлиным носом правильной формы и прищуром зеленых глаз. Он был среди компании, в которой я заметила президента и инквизитора, о чем-то говорил и смеялся.
- Я остановлю выбор на Роберте, - произнесла Гвен. – а что скажешь ты, Эль?
В этот момент инквизитор заметил мое пристальное внимание, сделал то, от чего выпала даже боевая на первый взгляд Вейль. Инквизитор многообещающе улыбнулся. Щеки, хоть и скромницей я могу назвать себя с большой натяжкой, опалило жаром. Мало того, что застиг на беспардонном оглядывание его персоны, так еще и несколько людей обернулись, чтобы узреть, кому выпала честь удостоится улыбки инквизитора.
- Да-а, - задумчиво произнесла Гвен. – а ты не мелочишься. Не боишься, что он однажды тебя съест?
- Главное, чтобы не поднадкусывал. – хмыкнула Вейль. – Мужик хороший, отличная партия. Слышала, что у него есть крупный бизнес в отдельности от рода, пара домиков в Монако и Монте-Карло и что он воевал где-то, за что и получил пост главы инквизиции. Я бы и сама им увлеклась, если бы он хотя бы глядел в мою сторону. А так, не упусти, Эль, не упусти…
- И с инквизицией проблем не будет, - задумчиво подхватила Гвен. – слышала, что подчиненные маршала, то есть Клоделя Арчибальда, больше чем ведьмы огня боятся.
А у меня по спине, невзирая на удушливую жару, пробежались холодные мурашки. И пусть я помню, что человек он вроде как даже приятный, а репутация инквизитора все равно делает свое дело.
- Да уж…- произнесла я задумчиво.
В путь наша разношерстная компания отправились минут через двадцать. К тому времени мы уже успели составить порядком заскучать и развлекались тем, что делились сплетнями из высшего света. И нет, не стыдно. Мы девушки, конечно, воспитанные, но чисто девчачьи разговоры, между прочим, работают получше антидепрессантов. А напряжение было. Оно разливалось вместе с солнечными лучами по лицу, шее и уходило липким сиропом к позвоночнику, лишая способности здраво мыслить.
Девушки начали войну за мужчин. Как оказалось, вкусы у многих совпадают, а уступать дамы не привыкли. Поэтому Вейль, вежливо попрощавшись и продемонстрировав невежливый жест сопернице, поближе подобралась к выбранному дипломату, что-то тому сообщая с самым невинным видом. Гвен сначала держалась рядом, но как только дорожка стала шире, а здание резиденции спряталось за пригорком, она устремилась вперед поравнявшись с Робертом.
Копытца коня звонко цокали, когда задевали камни. Прилесье стало густеть, расстояние между стволами деревьев становилось короче, а ветки с колючими иглами располагались все ниже, так и норовя вцепиться в неприкрытые части тела. В нос ударил запах хвои, приятная прохлада разливалась в тени от высоких деревьев, небоскребами устремляющимися в небо и, казалось, разрывая то на части. Отовсюду доносились веселые голоса, птичье пение, но вместе с тем было достаточно тихо для того, чтобы слышать шуршание деревьев, потревоженных напористым ветром.