- Ну же, - взмолилась я, не желая отстать и остаться на тропе одна. – давай догоним группу.
Ибо показалось мне, что речь конь воспринимает лучше, чем мои жалкие попытки в силовой форме заставить его двигаться вперед.
А спины людей, входящих в состав нашей группы, были уже далеко впереди. Когда небо озарила вспышка молнии, сразу же раздался свистящий звук и клубы пыли поднялись в воздух вокруг коня, врезавшись в глаза. Я воскликнула, одновременно давясь этой пылью. Где-то на задворках сознания мелькнула кричащая мысль, что молния угодила прямиком в землю рядом с нами. Конь, решивший, что ситуация патовая, сделал ленивый шаг вперед, подняв уши торчком. Аллилуйя!
Раздался заход грома, напоминающий оружейный залп. И землю хаотично, совершенно с разных сторон, в самых непредсказуемых местах разрывало, словно из самых недр наружу стремилось вылезти нечто. Грянул дождь. Он большими и холодными каплями опускался на землю, лишая возможности разглядеть происходящее. Да какого черта здесь твориться?!
Но конь, в отличие от меня, в ситуации разобраться не пытался. Либо же понял происходящее раньше меня. Встав на дыбы, точно также, как конь другой девушки, рванул вперед. Единственное, что я успела сделать – это вцепиться в загривок коня, упустив веревку из рук. Одновременно раздавшиеся молния, гром, резкая боль в плече и взбесившийся конь слились в одну мучительно долгую секунду. И если до этого складывалось ощущение, что лошадь пыталась скрыться, то сейчас возникло чувство, что конь явно сошел с ума.
Откровенно пасуя перед происходящим, я даже не пыталась остановить животное. Просто держалась, ощущая странную ломоту в конечностях. А конь тем временем несся вперед, не разбирая дороги. Всадники отступали, девушки удивленно и испуганно восклицали. Однако столкновений не было, что не могло не радовать.
Ровно до тех пор, пока впереди не показалась лошадь Гвен. Девушка восседала на ней и с ужасом глядела на меня. Мы обе понимали, что конь не в себе, и я просто не могу ничего сделать. Как?! Остановить взбесившееся животное сейчас было возможно двумя способами. И для каждого нужно было держать в руках уздечку, которая волочилась по земле, заставляя коня путаться в ней. Я была готова к столкновению, ожидала его с замершим сердцем. Но вот чего я не ожидала, так это того, что животное просто перемахнет через Гвен и ее лошадь! Конь разбежался, оттолкнулся и пронесся над ее головой, даже не задев копытом. Я в банальном шоке вцепилась пальцами в его загривок, прокручивая в голове лишь одну фразу. Какого черта?!
Последнее, что я увидела, когда конь метнулся в непролазную лесную чащу – это, мягко говоря, охреневшие глаза сэра Аньелли, метнувшегося коню наперерез. Однако загнанное страхом животное уже неслось вперед, не разбирая дороги. Щеки опалило чередой ударов о ветки, я еле успела пригнуться, когда впереди показалась увесистая ветка. Дождь немилосердно хлестал. Конь спотыкался, но ни разу не упал. Скорость развивалась все больше и больше, поэтому, когда на пути появилась очередная преграда, я со всей силы врезалась лбом прямиком в ветку. Лоб оказался рассечен. Из глаз брызнули слезы, но я до боли сжала уже, казалось бы, омертвевшими пальцами шею коня. Если упаду, то точно не выживу.
Мы неслись так долго, что меня начало укачивать от движения и скорости. Не знаю, что побудило коня затормозить. Не иначе, как чудо. Животное постепенно замедлило скорость и полностью остановилось, когда мы оказались на округлой поляне с дымящимся бревном по середине. Молнии никого не щадят. Конь, пытаясь успокоиться, бил копытами землю, взбивая грязь. А я же, расцепив кольцо рук, буквально скатилась с его спины. Пытаясь восстановить дыхание и унять ломоту в ногах, которыми, оказывается, до боли сжимала спину коня, я с протяжным воем опустилась на колени. От пережитого ужаса хотелось плакать. И меня даже не смущало копыто коня, находившееся в непосредственной близости от моего лица.
Обхватив себя за плечи и жалобно поскуливая, я утирала слезы, смешанные с дождем. Думать о том, как буду возвращаться, не хотелось. Проблема разрешилась сама собой, когда на поляну въехало сразу несколько всадников.
- Этель! – раздался крик Роберта, прыжком спустившегося с коня и подбежавшего ко мне.
Опустившись рядом на корточки, представитель рода Арчибальд попытался поднять мою голову, обхватив подбородок пальцами. Не вышло. Выдернув голов из его захвата, я осталась сидеть на земле, пытаясь унять слезы.
- Детка, посмотри на меня. – взмолился Роберт. – Как ты? Что-то повредила? Где болит?
Я молчала, лишь жалобно всхлипывая. Не было никакого желания плакать на чужих глазах, но ничего с собой поделать я не могла. Наконец Роберту надоело происходящее, он поднялся на ноги и обхватил руками мои плечи, бесцеремонно вздергивая на ноги.