— Илдвайн, Клодель Арчибальд — инквизитор. Мне казалось, что его профессия очень красноречиво описывает причины моих опасений.
— Я и не спорю, — отозвался врач, отодвигая луч лазера от плеча и внимательно оглядывая проделанную работу. Удовлетворенно кивнув, Илдвайн бросил стилус на металлический столик, снимая перчатки. — но могла бы и дать мужику шанс.
— Я тебя умоляю, — рассмеялась я, аккуратно ощупывая ноющий рубец. Выглядеть, пожалуй, он стал лучше. Однако до прежней гладкости кожи было очень далеко. — мужчины вроде Клоделя Арчибальда не интересуются кем-то вроде меня.
— Почему же? — вскинул брови врач, вновь беря в руки спрей. — Ты красива, умная и не охотишься за деньгами…
— В том-то и дело, Илдвайн. — улыбнулась я, мягко прерывая его. — Мне не нужно ничего из того, что мужчины обычно предлагают девушкам для несерьезных отношений. Мне не нужны деньги, подарки, лживые стандартные комплименты. Я хочу свободы, хочу дышать полной грудью, делать то, что пожелаю, не оглядываясь на рамки, обстоятельства и тех, кто может держать меня. За шоу «Подбор» я изменила многие свои взгляды, переосмыслила цели и принципы. Теперь я хочу жить ярко, совершать безумства, исполнять невозможное, добиваться невероятного. Всего того, что не может дать мне никто, кроме меня. Арчибальдовы деньги, статус…однажды каждый встретит человека, для которого это не имеет смысла. В моей жизни этот человек — я. Но, — весело произнесла, спрыгивая с кушетки. — для начала мне нужно покончить раз и навсегда с этим проектом. Отправлюсь в новую жизнь без оставленных за спиной обязанностей.
— Ох, Эль… — улыбнулся доктор, распыляя содержимое бутылька на мое плечо. — Этим-то ты и приковываешь внимание, девочка. Тем, что тебе ничего не нужно от других людей. Это значит, что тебя нельзя купить. А то, что недоступно, хочется больше.
— Я не настаиваю на толпе поклонников, готовых на все ради моего внимания. — улыбнулась я, поправляя рукав платья. — Напротив, считаю, что подобная практика отбивает всякий интерес к знакомству. Когда ты видишь, что человек неприкрыто симпатизирует тебе, а ты не отвечаешь взаимностью, то становиться страшно и неприятно. Ведь он готов на все ради тебя, а ты молча ненавидишь себя за то, что не можешь ответить взаимностью этому, безусловно, достойному человеку. Когда в отношениях один любит, а другой терпит, то пропадает всяческая интрига, азарт и шанс на честную любовь. Подобные отношения обречены на провал. Поэтому я не позволю купить себя, даже если кому-то захочется ту, что «недоступна».
— Интересное заявление, — ухмыльнулся Илдвайн. — но зрелые женщины поспорили бы с тобой. Гораздо приятнее, когда мужчина любит, балует и исполняет прихоти, а женщина просто позволяет себя любить. Многие назвали бы это выгодным браком.
— Личная жизнь — это личное дело каждого. — пожала я плечами, замирая в шаге от кушетки.
Илдвайн перебирал инструменты, освобождая столик. Что-то отправилось перерабатывающий контейнер, спреи и крема доктор вернул на место, лазер задумчиво повертел в руках, а затем отправил вслед за использованными салфетками. Похоже, Илдвайн не утруждает себя сортировкой предметов для перерабатывающего контейнера. Защитников экологии на него нет.
— Всем однажды придется ответить на один вопрос, Илдвайн. — тихо произнесла я, скрещивая руки на груди. — Любовь — это выбор или чувство? Я не отрицаю существование любви, ни в коем случае. Но я понимаю, что она не длиться вечно. У всего есть свой срок годности. Будет ли это час, день, неделя или месяц — не важно. Имеет значение лишь то, что оставит после себя любовь. Приятные ли воспоминания, горечь, обиду, как бы там ни было, но это — жизненный опыт. Но вопрос заключается в том, хватит ли у тебя усилий разорвать отношения на сладкой ноте, чтобы после них остались приятные воспоминания о безграничной преданности, или же ты затянешь все до такой степени, что от прекрасного чувства останутся лишь ссоры. И это вопрос выбора. Остаться ли с человеком даже после того, как перестаешь его любить потому, что так удобнее? Просто потому, что комфортнее, когда дома тебя кто-то ждет. Пусть сердце больше не сжимается от мыслей о вывшем любимом, но вы привыкли друг к другу, поэтому остаетесь вместе. Или же разорвать отношения до тех пор, пока ваша любовь не превратилась в привычку? Я бы выбрала последнее.
— Юношеский максимализм? — вскинул брови Илдвайн, внимательно оглядывая меня. Словно увидел что-то новое. Ну да, несмотря на внешнюю открытость и, как выразился сэр Аньелли, жизнерадостность, я далеко не наивна. И умею принимать решения, основываясь на аргументах.
— Называй это как тебе угодно, Илдвайн. — улыбнулась я. — Но именно поэтому я не хочу отношений с инквизитором. Пусть он и представляет собой, пожалуй, образец идеального мужчины. По крайней мере, такой вывод я сделала по нашему короткому знакомству. Но я не хочу ввязываться в то, что заранее обречено на провал. Любовь рядом с инквизитором? Ты знаешь, чем он занимается. Допросы, которые не всегда ограничиваются вопросами перед камерой; Расследование заговоров, из-за чего на инквизиторов точат зубы все рода; Жизнь под прицелом, даже не камер, а пушек. Потому что если возникнет вопрос: «Как навредить инквизитору, к которому не подобраться ни с какой стороны?», то даже я, не задумываясь, отвечу: «Ударить по близким». Любовь…да, она имеет место быть. До первого покушения. У особенно терпеливой девушки до второго. К третьему каждая начнет размышлять о разрыве отношений, квартирке в тихом местечке и личном телохранителе. А я, как уже сказала, не готова превращать любовь в выбор, Илдвайн. Если и быть с человеком то ради чувств, а не привычки.
— Арчи ты тоже из-за этого бросила? — поинтересовался врач, задумчиво перебирая пластиковые коробки препаратов в третьем ящике стола. Из-за того, что Илдвайн сидел на корточках, его очки все норовили сползти на нос. Мужчине приходилось каждый раз раздраженно возвращать их на место. И почему бы не сделать операцию? Пять минут и идеальное зрение. Никаких последствий, осложнений или неудобств. Тем более, что министерство здравоохранения предоставляет эти операции всем нуждающимся за счет планеты. Или Илдвайн из тех людей, кому имидж важнее комфорта?
Я, признаться, отвлеклась на очки врача и поэтому не сразу осознала смысл вопроса. А когда поняла, то невольно передернула плечами. Всегда, стоит зайти теме об отношениях, мне припоминают этот случай. И каждый раз, когда я искренне сообщаю о том, что безумно любила Арчи, на меня удивленно глядят и интересуются, где же были мои мозги, когда я сбежала. Ну сбежала и сбежала. Нет бы поддержать. А о том, что поступила я чрезвычайно глупо, я и сама знаю. Но, пожалуй, никто не задавал мне этот вопрос.
— Нет, — честно ответила я. И вообще, честность — мое кредо. — Отношения с Арчи вообще не вписываются в рамки моего восприятия любви. Удивительно, но он очень изящно обходил все мои принципы и предубеждения. Делал так, как считал нужным, подкрепляя свою позицию железной аргументацией. Так, что я уже и не видела смысла спорить. И я не боялась, что наши отношения превратятся в выбор. Смешно, но это казалось просто невозможным.
Я говорила с улыбкой, стараясь контролировать рвущуюся наружу грусть. Глупости все это…Отношения с Арчи перестали существовать так давно, что впору забыть об этом периоде биографии и жить дальше. Так, как я делала до начала шоу. Но стоило пожаловать в резиденцию Арчибальд, как призраки прошлого надежно поселились в моем настоящем. Стоит только разговору с кем-либо коснуться моей жизни, как у большинства появляются вопросы о Арчи, о семье, о работе. Нет бы спросить, как у меня дела. Гораздо интереснее окружающим как дела были у Арчи, когда мы расстались. Мне что, единственной безразлична личная жизнь окружающих?