— Так всегда бывает, когда любишь. Но любовь, как ты верно заметила, тоже имеет срок годности. И эта твоя уверенность исчезла бы со временем точно также, как происходит с любыми другими людьми, Эль. — пожал плечами доктор, протягивая пластиковую коробочку. — Принимай не меньше трех раз в сутки. Это обезболивающее сильнее, должно действовать лучше.
Я, поблагодарив Илдвайна, двинулась в сторону выхода, размышляя над произнесенными им словами. Прав ли он был? Кто знает. Может, наши чувства исчезли бы через неделю, год или десяток лет. А может, они просуществовали бы до конца наших жизней. Сейчас я этого не узнаю. Как говорят? История не терпит сослагательного наклонения? Что было, то уже не вернуть. Так есть ли смысл убиваться из-за того, чего нет в настоящем? Я благодарна Арчи за то, что было. Но теперь я больше не плачу, натыкаясь на его интоснимок в печатных изданиях. Есть он, есть я, и у каждого отныне своя жизнь. Прошло достаточно времени для того, чтобы я рассказывала о нашем прошлом с улыбкой.
— Эй, Эль… — произнес доктор, когда я уже распахнула дверь. — Чем Армани лучше Арчибальда? Почему первому ты дала шанс, а о втором и слышать не желаешь?
Я прикрыла рот, непроизвольно открывшийся от удивления. Что за тема разговора? Только и произошло, что два обеда в компании инквизитора и мое драматическое избавление от пули, как меня уже сватают.
— С Арчи нас свел случай, — отозвалась я в ответ, не оборачиваясь. — поэтому у меня и шанса одуматься не было. И к чему это привело, Илдвайн?
После чего я поспешно захлопнула дверь, пытаясь перевести дыхание. Прислонившись спиной к прохладной поверхности двери, я прикрыла глаза. Зачем Илдвайн поднял тему инквизитора? Паранойя внутри подленько шептала, что ничего просто так не делается, а доктор изначально повел себя неправдоподобно доброжелательно. Словно хотел подружиться, словно ему было это необходимо для…Стоп, Этель. Так и до теории Всемирного Заговора можно дойти. Илдвайн мужчина активный, ему просто физически сложно находиться не у дел. А тут такая удобная возможность подтолкнуть меня навстречу Клоделю Арчибальду. Ведь если бы не слова врача, то я бы и не подумала рассматривать инквизитора с точки зрения мужчины, а не врага народа ведьм в частности. Илдвайну же скучно, а тут рядом такое развлечение. Столкнуть и наслаждаться произведенным эффектом. Все сводники работают по такому принципу.
Тихо выдохнув, я отлипла от двери. Оглянулась в поиске агентов инквизиции и напряженно замерла, размышляя, а не остались ли они в кабинете? Скосив глаза на дверь, решила, что уж лучше дождусь их в коридоре. Из задумчивости меня вывело деликатное покашливание, заставившее подскочить на месте.
— Мисс Оплфорд, — проникновенно начал агент Джонс.
— Да-да, идемте… — отозвалась я, потирая руку, ушибленную о стену во время прыжка.
Путь до третьего этажа прошел в молчании. По пути встречался персонал резиденции, вежливо улыбающийся. Приятно все-таки, когда незнакомые люди одаривают тебя улыбкой. Даже не так тошно становится. Агенты шагали за спиной. Я их не видела, точно также, как и окружающие, но спины изредка касался прохладный ветерок от их движений. Не могу сказать, что это не нервировало, но чувствовала я так себя спокойнее. Все же приятнее осознавать, что ты в безопасности, пока по резиденции шастает стрелок.
Некоторая заминка произошла только у дверей апартаментов. Только я потянулась карточкой отпереть дверь, как была вежливо, но непреклонно оттеснена агентом Джонсоном. Мужчина, проявившись, изящным движением киста отпер дверь и распахнул ее, проскальзывая в помещение первым. Следом двинулся Гофман, держа пушку наготове. И пока они осматривали помещения, я закрыла дверь и спокойно наблюдала за происходящим. Кажется, я начинаю привыкать к этому.
— Мисс Оплфорд, — раздался голос агента Джонса из спальной комнаты.
— Да? — отозвалась я, направившись в сторону инквизитора.
В спальной комнате все было, как всегда. Окна распахнуты, впуская в помещение свежий и прохладный воздух с улицы. Кровать заправлена и застелена шелковым покрывалом с гербом Арчибальдов. Подушки выстроенные в ровный строй. Остаточные следы вчерашнего времяпрепровождения сэра Аньелли устранены. Персонал резиденции Арчибальд работал прекрасно. Смущал обоняние лишь терпкий запах, которого раньше в моей спальне не наблюдалось. Источник отыскался быстро. Хотя, точнее будет сказать — источники. Букет белых орхидей на длинной тонкой ножке высился на столе в пластиковой коробке, обвязанной алым бантом.
— Эти цветы всегда здесь находились? — поинтересовался Гофман, задумчиво замерший в дверях.
— Я бы их заметила, — хмыкнула я, направляясь в сторону букета.
— Не стоит, — напряженно произнес блондин, придерживая меня за локоть. — на лепестках может быть яд. Или сред стеблей окажется детонатор.
— Я проверил, — отозвался Джонс. — чисты.
— Тогда дерзайте, мисс Оплфорд. — безразлично пожал плечами Гофман, убирая пушку.
Я же приблизилась к цветам, ощущая больше напряжения, чем радости от неожиданного знака внимания. Кто же отправитель? Неужели родители решили проявить участие в жизни дочери и прислали букет? Очередная подачка, чтобы показать какие они замечательные. Мол, да мы не поинтересовались твоим самочувствием, вместо этого решив воспользоваться ситуацией и подали в суд втайне от тебя, но ты же получила букет, разве этого мало? Горько усмехнувшись, я потянулась к пластиковой открытке.
Карточка удобно легла в руку, оповестив вязью курсивных букв об имени отправителя. «В следующий раз не промахнусь, сучка». Дыхание перехватило, перед глазами заплясали искры, ноги вдруг отяжелели. Стрелок!
Я отшатнулась от цветов, чувствуя, как глухое раздражение поднимается вверх по позвоночнику, разливаясь жидким металлом по мышцам. Этот гад снова посмел запугивать меня, оповестив, что имеет доступ в мои апартаменты. В то единственное место, где, казалось бы, я должна была чувствовать себя в безопасности! Стрелок вновь демонстрирует свою власть.
Я подхватила коробку с цветами, держа их на расстоянии от себя. Цветы, конечно, не виноваты, но одна лишь мысль, что стрелок мог к ним прикасаться пробуждала внутри резкий приступ антипатии.
— Где инквизиторы? — задала я единственный вопрос агентам, замершим с немым вопросом на лице.
— Сейчас проходит совещание с мистером Арчи…
Большего мне и не требовалось. Я уверенно пересекла пространство спальни, направившись прямиком в кабинет сэра Аньелли. А где же еще могло проходить собрание? В резиденции огромное количество помещений, но переговорному залу все предпочитали кабинет британского лорда.
Злость переполняла меня, но вместе с тем я испытывала мрачное удовлетворение. Почему? А потому, что в руках сжимала зацепку по делу. преступник ударил снова, на это раз оставив следы. А еще этот чертов букет доказывал, что стрелок ведет охоту. На меня.
По этажам я летела так быстро, что не успевала контролировать скользящие под ногами ступеньки. Ноги перескакивали их рефлекторно, пока разум был занят продумыванием коварного плана по отмщению. О да, я была зла. Потому что снова оказалась жертвой. Вот только на этот раз все будет под контролем.
Следом за мной раздавались уверенные шаги агентов. Вот и отличненько. Будут свидетелями.
Замерев у двери кабинета сэра Аньелли, я все же постучалась. А все потому, что на своих ошибках нужно учиться. Да и второго срыва, думаю, мне не простят. И все же дозволения войти не стала ждать, нагло распахнув дверь. Не ногой, конечно, а свободной рукой.
— Снова? — раздался недовольный голос сэра Аньелли, устало взглянувшего на меня.
Конечно же я проигнорировала этот, безусловно, риторический вопрос. После подписания контракта я имею право врываться к ним так часто, как того пожелает моя злющая душа. Я же с недавних пор агент под прикрытием, участвующий в расследовании на равных с остальными. Или так считаю только я? В любом случае, им придется согласиться, ведь женщину переубедить так сложно.
— Что это? — поинтересовался замерший у окна Роберт, скрестив руки на груди.