— У него, наверное, много работы будет, — просто сказал Сухён, — Поэтому его и поселили отдельно.
Шэнь запоздало подумал, что это может быть правдой. Фанаты обожают Хару. Он выложил пост с книгами и это стало чуть ли не событием недели. Сотрудничать с ним, скорее всего, хотят многие. Логично предположить, что занят он будет достаточно сильно. Отдельная комната ему не помешает: и он сможет нормально отдохнуть, не подстраиваясь под график соседа, и сам при этом не будет мешать другим. Так что… вряд ли Хару удастся переубедить менеджеров.
Хару и Тэюн вместе пришли еще до отъезда родителей Сухёна. После осмотра квартиры, как Шэнь и предполагал, Хару пошел искать менеджера и разбираться — чего это его отселили в отдельное помещение. Не было его около получаса, Шэнь уже начал подозревать, что он там дерется за право разделить комнату с Тэюном. Но нет, вернулся Хару живой и без следов драки, просто крайне недовольный. Минут пять стоял у дверей, пока менеджер добавлял его отпечаток пальца, а потом уже рассказал всем, что комнату поменять ему не разрешили. Менеджер позвонил госпоже Хван и та минут десять его отчитывала, в том числе — за манеру поведения, в частности, за постоянные споры со стаффом.
— Я вечно со всеми спорю? — немного обиженно уточнил Хару.
Молчание в ответ было весьма красноречивым. Ноа, улыбнувшись, признался:
— Мы были уверены, что ты пойдешь разбираться — почему комнаты распределили без твоего согласия.
Хару недовольно вздохнул, Тэюн начал хохотать.
Зато потом Хару с Тэюном провели остальных по району. Дошли вместе до агентства — оказывается, оно совсем близко. Потом Хару и Тэюн показали местный Daiso, ближайший супермаркет, указали, в каком направлении идти к нормальным магазинам и бутикам. Привели в сквер, где сами по утрам бегают.
По улице шли без особой маскировки, к тому же их пятеро — это большая часть будущей группы. Люди оглядывались, некоторые махали руками Хару и Тэюну.
— Это наш район, нас здесь многие знают лично, — пояснил Тэюн.
Потом все вместе вернулись в общежитие, чтобы Ноа и Сухён не заблудились, но Шэнь еще пошел за чемоданом.
До этого они ходили по более… парадным улицам. Но сейчас свернули на узкие улочки жилого массива и Шэнь понял, почему Хару говорил, что живут они не очень хорошо. Контраст высоток самого шикарного района Сеула и низких стареньких домиков был невероятен. Дома, впрочем, были разные. Какие-то выглядели вполне прилично — облицованные современными материалами, с яркой черепичной крышей, аккуратными заборами. Но по соседству с ними могли стоять совершенно ужасные здания — старые, с потрескавшимися стенами и облупившимися окнами.
Улица, на которой жил Хару, выглядела более однородно. Здания все такие же старые, их точно строили как минимум лет тридцать назад, но уже без откровенной запущенности. Дома стояли вплотную друг к другу, между общим тротуаром и крыльцом было совсем мало пространства — метра два от силы. У кого-то там было пустое пространство, но многие выращивали какие-то растения.
Дом Хару облицован кирпичом, а окна первого этажа практически не видны из-за шикарного куста гибискуса. А на крыльце сидел бело-черный пятнистый кот. Он внимательно наблюдал, пока они приближались к дому, а потом встал на задние лапы прямо перед Хару, словно требуя взять его на руки.
— Лентяй, даже домой сам зайти не можешь, — расхохотался Хару, беря кота на руки. — Это Куки, мой кот.
Шэнь дал коту обнюхать свою руку, а потом почесал за ухом. Кот отклонился и презрительно фыркнул на Шэня.
— Узнаю характер хозяина, — расхохотался Шэнь.
— Только если фыркают похоже, — сказал Тэюн, — Характером этот трусишка не напоминает никого в этой семье.
— Почему сразу трусишка? — обиженно возразил Хару, — Он просто осторожный.
— Ага, и поэтому от мотылька под диван прячется? — хохотал Тэюн.
Шэнь думал, что ему просто вынесут чемодан, но Хару завел его внутрь. Семья как раз собиралась ужинать, поэтому за стол посадили и Шэня, и Тэюна. На самом деле, Шэню было немного неловко перед бабушкой и дедушкой Хару — в памяти засело, как старички объясняли, как выстроить образ сексуального парня.
Уже давно стемнело, когда объевшегося Шэня провожали обратно в общежитие. Один из колесиков чемодана после долгой дороги начал противно поскрипывать, да еще и начал моросить дождь. Парни шли под зонтами, которые им всучила бабуля Хару.
— Завтра первое собрание группы, — вздохнул Шэнь, — Даже не верится.
— И мне, — с таким же тяжелым вздохом ответил Тэюн. — И страшно, и интересно. Поскорее бы…