Нобу точно не тупой. Даже эта ситуация, где он как бы дискредитирует себя, неоднозначна. На камеру он не сделал ничего ужасного, на монтаже из него и злодея-то не получится сделать. Просто малыш потерял любимого хёна. Видя его сейчас, Хару предвидел и дальнейшие действия Нобу. Независимо от того, как будет меняться ситуация, японец будет продолжать играть роль жертвы, глупенького мальчика, который совершил небольшой проступок, а теперь плачет, потому что ему очень жаль. Жалость — тоже неплохой маркетинговый ход. «Он такой хорошенький, как можно на него обижаться» — так, скорее всего, будут думать зрители.
Хару читал сообщения в сети. Зрители много рассуждали о составе будущей группы. Они прикидывали разные варианты, где почти всегда есть пять человек: Хару, Тэюн, Шэнь, Чанмин и Юнбин. С последним Хару ни разу не был в группе, но и вражды между ними нет. Оставшиеся два места сложно отдать кому-то. Но… Рост Юнбина — метр восемьдесят сантиметров, он как Тэюн. Поразительным образом большая часть других кандидатов на дебют тоже высокие. Нобу ростом не вышел. И разница с тем же Шэнем просто комична. Плюсом к этому — у Нобу нет особых талантов. Он средне танцует, слабенько поет. Если поставить рядом такого же «середнячка» Тэюна, то Нобу проигрывает, как минимум, в вокале. А, учитывая скорость прогресса Тэюна, к концу шоу — еще и в хореографии.
Нобу наверняка знает, что его популярность падает. Раньше он выезжал преимущественно на красивой мордашке, а этого реально надолго не хватает. Скорее всего, не начни Хару пахать, как проклятый, он бы сейчас оказался в такой же ситуации: поклонники все еще есть, но голосуют за него меньше, потому что большинство зрителей хотят видеть в группе не только красивых, но и талантливых парней.
Можно подумать, что попытка дискредитировать Хару перед продюсерами — это такой удар в никуда, просто выражение злости из-за возможного отчисления. Но Хару так не думает. Нобу — манипулятор, он на интуитивном уровне улавливает, как лучше действовать. Если не получится дебютировать, то он должен, во-первых, запомниться, во-вторых — придумать и продемонстрировать оправдание, почему у него не получилось дебютировать. Нобу разыграет банальный, но выигрышный сюжет: ему сложно на шоу, его игнорирует коллектив, он страдает и не может нормально тренироваться.
Вот уж кто действительно здесь хитрый лис.
Остановить эту игру и вывести Нобу на чистую воду, скорее всего, невозможно. Раньше Антон встречал в своей жизни таких людей — если человек притворяется слабым и несчастным, то любая агрессия по отношению к нему в глазах общества выглядит как несправедливость. Разумеется, со временем окружающие тоже начинают замечать, что тут дело нечисто, но прелесть жизни в том, что ты всегда можешь уйти в другое место, найти новых людей, которые будут тебя жалеть. Или временно сменить роль. Тут кому как больше нравится. В любом случае, Хару лучше и не пытаться проявить «истинную натуру» мелкого интригана. По нему же и шарахнет.
Он просто… поговорит.
Но не сразу.
— Ничего не говорите Нобу перед тренировкой, — тихо сказал Хару.
— Почему? Хочешь оставить все, как есть? — немного зло спросил Чанмин.
— Нет. Пусть понервничает, — спокойно ответил Хару.
Чанмин от неожиданности аж поперхнулся. Посмотрел на Хару так, будто он только что признался в геноциде целого народа, но говорить ничего не стал.
Когда перерыв закончился, все начали собираться на тренировку, которая традиционно начинается с разогрева голоса. Так как Хару главный вокалист, обычно именно он за это и отвечает. Но сегодня и легкую физическую разминку делали под его команды. Обычно они в это время шутят, болтают, но сегодня все происходило в молчании. Как и вообще вся тренировка. Отработка танца и вокала — снова, и снова, и снова, и снова.
Перед обедом было очередное выступление перед наставниками. Они трижды прогнали номер и каждый раз у Нобу срывался голос в припеве.
— Это не работает, — покачала головой учитель Мин. — Нобу, мы говорили об этом в пятницу и ты тогда утверждал, что сможешь исполнить это к четвергу. Но сегодня вторник и у тебя ни одного успешного выступления.
Нобу низко опустил голову.
— Мы договаривались, что, либо вы исполняете это чисто, либо партии возвращаются к Хару, — задумчиво продолжил Джону. — Кан Тэюн и Ли Шэнь со своими припевами справляются. Не всегда, но чаще всего. Оставлять их — все еще рискованно, но это хотя бы понятный риск. От Нобу чистое исполнение лично я не слышал ни разу. Сегодня вторник, эта часть номера все еще плохо звучит.