Пока он пытался физическими упражнениями успокоить самого же себя, в общежитии раздавали письма от фанатов. Хару это пропустил, но писем ему пришло действительно много. Когда он вернулся в здание, ему вручили весьма увесистую коробку.
— Здесь письма и кое-какие подарки, — сказал парень из стаффа. — Обычно вам нельзя принимать что-то съедобное, но тут решили сделать исключение.
Хару непонимающе кивнул и потащил увесистую коробку наверх.
В комнате не было ни Шэня, ни Тэюна, так что Хару сначала пошел в душ. Потом уже аккуратно открыл «посылочку». Сверху лежала коробка с прозрачной крышкой, перевязанная шелковой лентой. Клубника в шоколаде. На маленькой открытке текст пожелания чьим-то аккуратным почерком.
«Не унывай. Людей, которые тебя поддерживают, все равно больше. Вкусно поешь. Твой фанклуб.»
Хару улыбнулся. Как мило. Он бы, конечно, с большим удовольствием съел что-нибудь мясное, но такой съедобный подарок точно не пропустили бы в общежитие.
Все остальное пространство коробки было заполнено письмами. Многие были весьма пухлыми, разноцветные конверты украшены рисунками и наклейками, некоторые запечатаны восковыми печатями. Еще из коробки пахло духами… если честно, в данном контексте скорее воняло. Множество ароматов смешались в один не слишком приятный запах.
Хару поудобнее устроился на кровати и начал потихоньку открывать послания фанатов.
Письма были разными. Иногда внутри оказывалась красивая открытка с пожеланиями удачи, а иногда фанатки писали чуть ли не новеллы о том, как он им дорог. Встречались угрозы и проклятья. Они немного портили впечатление, но приятных слов все равно было больше. Чтобы читать было веселее, Хару открыл коробку с клубникой. Много он не съест, но оставлять эту красоту «на потом» не получится: в прошлой жизни Антон дарил своей девушке это лакомство, поэтому точно знал, что срок годности у него небольшой.
Когда в комнату вернулись Тэюн и Шэнь, Хару прочел чуть больше половины посланий. Вскрытые конверты неровной горкой лежали на прикроватной тумбе и кровати, что-то успело упасть на пол.
— Ого! — восхитился Шэнь. — Ты решил прочитать все письма?
— Ну да, — кивнул Хару. — Они же старались, писали… Слушай, сфоткай меня. Чтобы было видно груду этих писем.
Шэнь сделал несколько фотографий с разных ракурсов, а потом еще несколько — просто портретных. У него самый хороший телефон из них троих, да и фотографирует он лучше, чем Тэюн.
— Угощайтесь, — Хару указал на коробку с клубникой. — Подарки от фанатов, потому что я показался им «грустненьким».
Тэюн заржал и с удовольствием взял одну. Несмотря на то, что ягоды были достаточно крупными, он впихнул лакомство себе в рот целиком. Шэнь придирчиво осмотрел наполнение коробки и покачал головой.
— Не любишь сладкое? — удивился Хару.
Вроде бы до этого Шэнь с удовольствием уплетал сладкое печенье, да и газировку себе часто берет.
— Люблю. Но тут — два из трех. У меня аллергия на клубнику и орехи.
Хару задумчиво посмотрел на коробку. Вся клубника в шоколаде было щедро посыпана ореховой крошкой. Когда-то и его это беспокоило.
— Сочувствую, — вздохнул он.
— Можно ободрать шоколад и сковырнуть с него орехи, — предложил Тэюн, выбирая себе уже третью ягоду.
— Не поможет, — улыбнулся Шэнь. — Ешьте сами.
Хару печально кивнул. Вообще, Тэюн может слопать все и сам, но как-то неловко что-то есть, когда другому нельзя.
— Ты реально собираешься прочитать все письма? — еще раз уточнил Шэнь. — У тебя же их больше сотни… Стафф рассказывал, что одна девчонка принесла пачку писем от твоего фанклуба и минут пять пихала их в общий ящик.
— А, так это у фанклуба все письма с наклейкой черного котенка! — догадался Хару.
На многих конвертах была одинаковая наклейка с черным котом. При этом сами конверты разные, почерки у писем разные. Оказывается, это фанклуб.
— А это вообще нормально, что фанклуб появился так быстро? — нахмурился Хару.
— Не знаю, — признался Шэнь, садясь на кровать. — Не у всех действующих групп фанаты действуют так организовано. Собрали деньги тебе на подарок, теперь вот письма… Быстро они.
Хару задумчиво кивнул.
Тэюн, оставив Хару две клубничины, отошел к своей кровати. Наверное, чтобы случайно не доесть вообще все. Достал из прикроватной тумбочки небольшую стопку писем и тоже завалился их читать. Шэнь поступил похожим образом. Их пачки с письмами в сумме были тоньше, чем то, что Хару еще предстояло прочесть. Но он упрямо не сдавался. Действительно — старались же девчонки, писали, украшали письма чем-то милым.