Роун его часто хвалил. Но больше давал советы и просил что-то переделать. Иногда Хару сам предлагал что-то, потому что он так умеет. В какой-то момент вышел обратно в контрольную комнату, чтобы попить воды — нельзя допустить сухости голосовых связок, так они теряют эластичность.
В итоге, он один простоял в вокальной кабине около получаса. Зато на выходе получил приятную характеристику от Роуна.
— Он мне нравится, — обратился тот к Минсо. — Он ведь будет в группе?
— Первый номер в зрительском голосовании, — улыбнулась Минсо. — Это его называют «звездным мальчиком».
— Да? Неужели зрители голосуют за кого-то нормального? Я удивлен… Ну, кто следующий?
Минсо отправила на запись Юнбина. И тоже зашла вместе с ним, что-то объясняя. Хару в это время. налил себе еще водички и стоял у кулера с водой., поэтому через окно увидел, как Юнбин тоже щупает стену. Нет, ну вот правда, интересно же… Странными выглядят, скорее, те, кто делает вид, что им все равно…
Юнбина записали быстрее. У него и партий меньше, да и предложений он делал не так много. Но то, что они выбрали с утра с Хару, он озвучил и записал.
За ним пригласили Минки — и вот тут все уже было не так радужно. Роун, который прежде казался милейшим мужиком, ироничным и немного взбалмошным, орал на Минки так, что довел парня до слез. Роуну не нравилось вообще все. Первое и самое главное — недостаточная эмоциональность пения.
— Это песня про секс, понимаешь меня⁈ — громко выговаривал Роун в микрофон. — Про секс, а не про список покупок в супермаркете! Где соблазн, где двусмысленность в голосе? Почему ты поешь. как робот? Вытирай слезы, перечитывай текст и говори, когда будешь готов!
Чтобы разговаривать с тем, кто внутри кабины, Роун нажимал большую красную кнопку на панели. В остальное время внутри вокальной кабины не слышно, о чем говорят снаружи.
— Я уже подумал, что мне понравится работать в Корее, — сказал Роун, отжав кнопку. — Но сейчас вспомнил, почему меня раздражают айдолы.
— Не бесись, — беззлобно ответила Минсо, — В этом наборе много интересных ребят.
Роун обернулся в сторону стажеров, усмехнулся и сказал:
— Ну да, всегда можно заняться продвижением трио.
Это он, кажется, про Дэхви, Хару и Юнбина.
Минки доставалось и позднее. Снова, и снова, и снова. Он проторчал в кабине сорок минут, но Роун все равно остался недоволен записью. Как понял Хару, Роуна раздражали две вещи. Первая — малая эмоциональность голоса. Вторая — отсутствие личности в манере исполнения. Минки — тот самый «идеальный инструмент»: он сделает все, что от него требуется… ну, если от него не требуют сделать это по-своему, потому что Минки не знает, что такое «по-своему». Ему нужен пример, образец, которому он будет подражать. Придумать что-то самостоятельно он не смог.
Хару ввел имя Ан Роун в поисковике. Ссылок немного, все на новостные статьи. Ан Роун — не самый известный продюсер в плане популярности, но все же весьма плодовитый. Он писал музыку и для корейских сольных исполнителей, и для японских, и даже для американцев. Но, главное, чем он знаменит — саундтреки. Он писал музыку для множества фильмов, сериалов и аниме. В статье было мало точных примеров и вообще не говорилось, работал ли он когда-нибудь с айдол-группой. Наверное, работал, раз сейчас сказал, что его раздражают айдолы.
К концу записи у Хару сложилось двойственное впечатление о Роуне. С одной стороны — он очень хорошо обращался с ним, Юнбином и Дэхви. С другой — Минки вышел из вокальной кабины в слезах, ушел в туалет и не возвращался минут пятнадцать, наверное, глушил истерику после такого нервного прессинга. Состояние Тэмина и Мухёна было немногим лучше: они хотя бы смогли выдать Роуну требуемый «секс» в голосе. А вот Тан свою небольшую партию записал легко и быстро. Пел он пусть и слабо, но с эмоциональностью у него проблем не было, плюс сам предложил несколько фишечек. Поэтому обошлось без криков и слез. Правда, ничего хорошего о нем Роун тоже не сказал, даже не похвалил.
В коридоре своей очереди ждала вторая группа, там был Шэнь. Хару слегка приобнял его и быстро заговорил:
— Пой эмоционально, если есть какие-то идеи по улучшению трека — говори продюсеру.
— Почему ты говоришь это так, будто это спасет мне жизнь? — хихикнул Шэнь.
— Потому что это спасет твои нервы, — просто ответил Хару. — Скорее всего, тебя позовут в первых рядах. Ан Роун кажется милейшим человеком с теми, кто эмоционален и инициативен, кто проявляет себя в песне. Но для остальных…