— Значит, она дорогая? — уточнил Хару.
— Не знаю, — честно ответила бабуля. — Я такая старая, что встречи выпускников для моего возраста уже не проводят, так что не у кого спросить. Раньше была доступна детям из семей среднего класса. В любом случае — столько лет прошло, это теперь практически другая школа. Скорее всего, сейчас обучение там стоит дорого.
— Еще одна статья расходов, — тяжело вздохнул Хару.
Дедуля покачал головой:
— Хару-я, всех денег не заработать. Хорошая школа и профессиональные менеджеры, без сомнения, будут стоить дорого. Но эти траты стоят каждой воны. Я потом посмотрю, что там с деньгами. Что еще тебя смутило?
Хару тяжело вздохнул и признался:
— Приложение к контракту. В самом контракте есть пункт о том, что я должен придерживаться определенного образа. Образ можно сменить, но это будет обговариваться отдельно с агентством не ранее, чем через год.
Мама непонимающе уточнила:
— Образ — это внешний вид?
— Вообще все, — печально ответил Хару, — Состояние моей кожи, мой стиль одежды, прическа, все аксессуары, которые я буду использовать, хобби, интересы, поведение — там прописали все до мелочей. И это… меня смущает.
Бабушка удивилась:
— Там есть что-то, что тебе категорически неприятно? Просто… мне казалось, что на шоу у тебя сформировался достаточно яркий образ и им нет смысла его менять. А этот образ — это ты сам, просто немного… улучшенная версия.
Хару кивнул:
— Да. Улучшенная. Я должен придерживаться определенного стиля в одежде постоянно, после подписания контракта стилист поменяет мой гардероб и мне больше нельзя покупать себе одежду самостоятельно. Я обязан буду выпускать гитарные каверы раз в два-три месяца, потому что должен любить играть на гитаре. А еще, независимо от загруженности, должен читать одну книгу хотя бы раз в два месяца и рассказывать о ней в своих социальных сетях. Плюс я должен всем говорить, что люблю раннее утро больше, чем вечер, крепкий горячий кофе без молока больше, чем айс американо, а кошек больше, чем собак.
Мама не сдержалась — тихо захихикала. За ней и бабушка.
— Хару, милый, — сказала мама, — Но ты ненавидишь сладкий кофе с молоком и любишь кошек больше, чем собак.
— Да, но… Почему это прописали в контракте⁈
Его возмущение было побеждено хихиканьем женщин. Даже дедуля заулыбался.
— Какой же ты еще ребенок, — покачала головой бабуля. — Я-то думала, там что-то серьезное. А у тебя из неприятного — необходимость прилично одеваться и врать, что любишь утро.
Хару обиженно вздохнул. Ему опять напомнили, что он ведет себя, как бунтующий подросток. Желание вскочить и выкрикнуть что-то в духе «Никто меня не понимает!» было достаточно сильным. Из-за этого стало даже стыдно.
Бабушка предложила выпить чаю. Хару увязался за ней — посмотреть, как это правильно делается. Дедушка остался читать контракт, мама взяла посмотреть приложение с перечнем того, как Хару должен себя вести.
— Корейскую церемонию чаепития можно разделить на две категории — формальную и бытовую, — говорила бабуля, набирая воду в электрический чайник, — Отличия невелики. Формальная — это придворная церемония, она вынужденно опиралась на японские и китайские традиции, поэтому во время самого чаепития мало разговаривали. Но в кругу семьи и близких чайная церемония часто являлась фоном для разговоров. Поэтому в источниках и варьируется описание дарё. Иногда пишут, что она менее формальная, создана для общения, не то, что скучные посиделки японцев. А потом добавляют поговорки вроде «Спокойствие одной чашки чая», что немного противоречит неформальной обстановке. Последнее, к слову, больше относится к ситуации, когда человек пьет чай один, то есть это — медитация, время для размышлений.
Хару кивнул. Это он уже понял. Бабуля указала ему на сервант, предлагая достать коробку с чайным набором. Все чайные сервизы стояли не на виду, а в больших коробках. Два — в картонных, один — самый дорогой, видимо, — в деревяной. Хару помнил, что в голубой коробке стоит сервиз с котиками, а в коричневой — с цветами. Решил, что возьмет его.
— Возьми полотенце и протри все, что достаешь, — сказала бабуля, — Сухим по сухому. Если бы это были глиняные чашки, их нужно было бы промывать, глине, в принципе, нельзя стоять без дела, она трескается. Но у нас — фарфор, так что достаточно протереть, чтобы точно не было пыли.
Хару согласно угукнул и достал из другого шкафа чистое кухонное полотенце. Начал потихоньку доставать из коробки чашечки и протирать их.
— Любая чайная церемония начинается с чайного столика. Раньше это, разумеется, были специальные столы, вроде того, что стоит у нас в зале, но в Корее не принято цепляться за старину, поэтому можно проводить церемонию даже за европейским, высоким столом. Главное — стол должен быть чистым, а атмосфера — уютной. Часто еще перед началом чайной церемонии зажигают благовония, но мы не станем.