Я так и не понял, говорит он всерьез или издевается, но что мне было на все это ответить?
На пороге комнаты возникла Лаура в блестящем мундире.
– Ну как? – поинтересовалась она, поворачиваясь и кокетливо поглядывая в нашу сторону.
Юлиан улыбнулся и кивнул.
– Ладно, сойдет… – поддразнил ее я. Лаура негодующе сверкнула глазами и подчеркнуто переключила свое внимание на Юлиана.
– Итак, – произнесла она после небольшой паузы, – что мне нужно делать?
– Следовать за мной, – ответил Юлиан, направляясь к двери, – не болтать попусту и выполнять все мои распоряжения.
Летом ночь на широте Местальгора наступает быстро, и часов около девяти, когда мы вышли из таверны, было уже темно. Луна еще не взошла, и пока ничто не мешало исполнению плана Юлиана. Мы миновали рыночную площадь, перешли по дворцовому мосту на другую сторону реки и оказались перед памятными мне Северными воротами Местальгора. Стражники, очевидно, были уже предупреждены, и нас пропустили без особых осложнений. Отойдя от ворот на достаточное расстояние, Юлиан остановился.
– Дальше мы с Лаурой пойдем одни. Оставайтесь здесь или подберитесь поближе ко дворцу, если сможете… Будьте постоянно настороже! Удачи, Рагнар! – Юлиан крепко пожал мне руку.
– Удачи… – улыбнулась Лаура и неожиданно поцеловала меня в щеку.
– Удачи и вам! – ответил я и скользнул в кусты слева от дороги.
Мне удалось незамеченным пробраться почти до следующих ворот, и я успел увидеть, как туда прошли мои друзья, после чего ворота вновь закрылись. Впрочем, долго думать над проблемой, как проникнуть внутрь, не пришлось – ответ пришел вместе с плеском воды в канале: бесшумно нырнуть в ров, выбраться с другой стороны и с помощью пары кинжалов влезть на невысокую и ветхую внутреннюю стену было делом пяти минут. Не пришлось даже никого убивать, хотя один из часовых долго и упорно расхаживал подо мной, не догадываясь, что ему нужно только поднять руку, чтобы дотронуться до моих сапог.
Итак, промокший до нитки и воняющий тиной, я все же оказался во внутреннем городе, почти на пороге резиденции Джарэта. Около месяца назад Юлиан показывал мне эти места, но в темноте все выглядело совсем не так, и я опасался заблудиться в лабиринте дворцов и храмов. К счастью, вскоре мне подвернулась очень удобная ниша в стене, где я и расположился, предварительно выкинув статую какого-то святого. Парчовая завеса хорошо скрывала меня от посторонних глаз, а проделав в ней кинжалом несколько отверстий, я получил прекрасную возможность наблюдать одновременно и за дворцом, и за воротами.
Ждать пришлось очень долго, гораздо дольше, чем я рассчитывал. Луна уже успела взойти и скрыться, а я, как придурок или святой, все сидел в этой нише и постоянно боролся с соблазном – сорвать болтающуюся перед глазами занавеску и завернуться в нее вместо плаща, чтобы хоть немного согреться. Это было рискованно, но с другой стороны, я боялся, что стучу зубами от холода слишком громко и какой-нибудь патруль может обратить внимание на этот посторонний шум. Когда же я наконец продрог окончательно и совсем собрался что-нибудь предпринять, вокруг начали разворачиваться события: в окнах дворца загорелся свет, раздались сигналы то ли рога, то ли горна, и в сторону дворца со всех сторон побежали солдаты.
«Поймали?!» – предположил я и открыл Доску, очень надеясь на дворцовый переворот и сильно сомневаясь в его возможности. Разобраться в положении Фигур при таком скудном освещении было трудновато, но я все же разглядел три наши Фигуры на одном поле, и в тот же момент Шут Юлиана переместился. Я сразу дотронулся до статуэтки Никэ, но почувствовал только холод и головную боль. Контакт так и не установился, очевидно, Лоуренсия была без сознания…
Я плохо помню, как выбирался из дворца. Неудача, пленение Лауры и бегство Юлиана куда-то на юг ошарашили меня. Джарэт оказался более серьезным противником, чем я предполагал, и мне необходимо было срочно разработать какой-то план. Пока я перелезал через стену, переплывал ров и петлял по саду, мой мозг мучительно перебирал и отбрасывал один за другим возможные варианты.
В гостиницу я вернулся около пяти утра, к счастью, мне удалось пройти тихо и никого не разбудить. Скинув с себя мокрую одежду, я вымылся и наконец позволил себе улечься в постель. Несмотря на вполне понятную усталость, уснуть мне удалось далеко не сразу, лишь часа через полтора пришло какое-то неверное забытье, но и в полусне я перебирал самые фантастические варианты освобождения Лауры и Марции…