Спустя немного времени, обнаружив, что блок на пластине не восстановился и, всмотревшись, легко можно увидеть Фигуру, я достал вторую. Вновь попробовав снять блок с ходу, я убедился, что это бесполезно, – преграда оказалась здесь еще мощнее, – и приготовился к длительной борьбе. Поймав подходящий импульс, попытался пробиться, и неожиданно у меня получилось. На этот раз я даже не заметил, произошло ли что-нибудь с пластинкой, ибо картинка Доски вспыхнула прямо в сознании. Здесь тоже была одна Фигура, она стояла на 12-м поле, – и это была Фигура Гроссмейстера!
Несколько секунд я изумлялся, еще несколько – радовался и гордился своей удачей, а потом припомнил одно старинное изречение: «Самое ценное в мире – это информация…» Эта не новая мысль тем не менее заставила меня призадуматься, и к тому же я внезапно понял одну общую ошибку членов Клуба, разубеждать в которой их было нельзя.
Я еще раз осмотрел лежащую на руке пластину и убедился в отсутствии блока, а это значило, что нужно ставить его обратно. Это, похоже, для меня проблемы не составляло: не отрываясь от мысленной картины Доски, я стал погружаться вглубь черного квадрата, пытаясь отключиться от всего окружающего. Я уходил все дальше и дальше, понимая, что успешно справлюсь с задачей, и все было бы прекрасно, если бы я не чувствовал, что меня кто-то или что-то направляет. В определенный момент я понял, что достаточно, и начал возвращаться, накладывая защитные энергетические слои. Наконец, будучи уже окончательно измочаленным, я закончил работу, – блок был установлен, и оставалось только надеяться, что он получился не слабее прежнего. Чуть передохнув, я направился к выходу.
Двери сами распахнулись передо мной, и я побрел наверх. Ситуация еще более усложнилась, увеличилось число неизвестных мне факторов, и, главное, на меня опять свалилась ответственность. Однако ничего похожего на анализ я провести не мог, ибо попросту устал, и мне было жаль себя.
Сразу у выхода в кольцевую галерею я встретил Лауру, которая, как всегда без предисловий, сообщила:
– Рагнар, через час мы отправляемся!
– Спасибо за информацию… – Не останавливаясь, я прошел в библиотеку, где порадовал Джейн одной разгаданной пластинкой и попрощался с ней.
Уже выходя из библиотеки, я обернулся и на несколько секунд замер, глядя в карту над рабочим столом Джейн: на 12-м поле стояла Фигура Охотника!
Глава 6
Дул промозглый северный ветер, и море от горизонта до горизонта покрылось пенными бурунами. Я стоял на носу глайдера и любовался панорамой уходящего дня. На востоке было совсем темно, а впереди, куда спешил корабль, переливалось светом одинокое облако, подкрашенное лучами уже ушедшего солнца. Лаура тихо подошла ко мне:
– Какая грустная красота…
– Грустная? – Я удивился, как одним словом ей удалось выразить охватившее меня чувство.
– Это облако напоминает мне нас. Солнце Человечества уже зашло, и остались только мы, бессмысленно и безнадежно пытающиеся осветить наступающую ночь. Никому уже нет прока от этого света. Только печальная память о том, что когда-то был день.
– Ты очень мрачно оцениваешь наши перспективы.
– Вернее, их отсутствие… Тебе никогда не приходило в голову, что все это бессмысленно, а, Рагнар?
– Можно жить одним днем и не задумываться над подобными вопросами.
– Да, конечно… Именно так и рассуждали наши предки. Легко так говорить, когда знаешь, что впереди – не бесконечность. А мы… Сколько прожито, а смысла все же нет… Мне страшно, Рагнар.
– Ты хотела бы отказаться от бессмертия?
Лаура надолго замолчала, всматриваясь в темнеющий горизонт. На небе загорелись одинокие звезды, ветер затих, и наступившая тишина нарушалась лишь тяжелым дыханием океана.
– Не знаю, – ответила наконец она. – Хорошо, что мы нашли этот мир, иначе я бы отказалась от своего бессмертия. Зачем оно, если нет надежды?
Что я мог ответить?
Становилось все холоднее, и Лаура в тонкой шелковой накидке дрожала. Внезапно вместо обычной грозной и непреклонной воительницы я увидел худенькую и беззащитную девушку…
– Пошли в каюту! – предложил я, уводя Лауру от ее тоски.
Нас встретил мягкий свет лампы, тепло и уют корабельного салона. Приятно было оставить промозглую и темную ночь и сидеть здесь, прислушиваясь к глухим ударам волн о борт.
– Как все-таки погода влияет на настроение, – вдруг усмехнулась Лаура. – Однако мы живем и, по-видимому, жить будем, а я намерена получать удовольствие от жизни!